— Я стала ходить среди деревьев, думать, — продолжала свой рассказ Клава. — И тут я поняла самое важное: я же в будущем! Какие-то неведомые силы мне сделали удивительный подарок! Эти силы решили мне помочь, предупредить меня, а для этого мне показали будущее. Мне дали уникальный шанс, передо мной открыли все карты. На, смотри, пока есть время! Смотри и запоминай, шулер!
И я решила не терять времени и зайти в школу. Я догадывалась, что музей, посвящённый мне, находится именно там, и я не ошиблась. И вот я пришла. Тогда в школу мог входить кто хочет, это не то, что сейчас. У ребят были уроки, а я зашла в музей. Он был открыт, там никого не было. Я увидела свои картины на стенах, свои поделки под стеклом, тетради. Увидела свою одежду, плащ, в котором я ходила до войны. Правда, всё это поблекло, постарело, стало ветхим. Всё было мёртвым без меня. Жизнь оставалась только в картинах, они прошли проверку временем и не потеряли своей энергии. Я чувствовала, что попала в какой-то склеп. Ох, и не нравилось мне всё это! Мёртвая обстановка будто затягивала меня. Не могу сказать, что это страшно. Просто была в этом музее какая-то сила, такая сладенькая и обволакивающая, которая засасывала меня в невидимую воронку, в мёртвый мир, который намного больше, чем наш обычный мир, и всё там стабильно, устойчиво навеки. Там нет ничего страшного, потому что там нельзя ничего изменить. Страшно, это когда мы встречаемся с неизвестностью. А в мёртвом мире всё предельно ясно, всё стоит на месте и не двигается. Я поняла, что обстановка в музее затягивает меня в мир мёртвых. Я поскорее вышла оттуда и вернулась к первоначальной мысли. Надо запомнить всю информацию, которую щедро даёт мне будущее, а потом совершить подвиг. И добавить к нему немножко-немножко изменений. Я ещё не знала, как работает этот расширенный, четырёхмерный мир, но понимала, что лучше его не беспокоить без надобности. Надо вести себя максимально скромно. Всё сделать, что я должна, сыграть свою роль в истории и скромно спастись. Сейчас этот большой мир относится ко мне доброжелательно, раз допустил в другое время. Пусть так будет и дальше!
Выйдя из музея, я встретила в коридоре какую-то учительницу. Я сказала, что интересуюсь биографией Клавы Белозёровой, и хотела бы узнать, жива ли её мама. Учительница сказала, что жива. Тогда я спросила адрес мамы. Учительница отвела меня к другой учительнице, та сказала. Вот как просто было в те времена!
Я пошла по адресу. Это было недалеко. Я подошла к маминой двери и некоторое время боялась позвонить. Как она воспримет мой приход? Не упадёт ли в обморок, не остановится ли у неё сердце от такого шока? Позвонила всё-таки. Мама была на удивление спокойной. Соседки сказали, что она сумасшедшая. Я тоже так подумала, когда её увидела. Мама, как будто, жила в своих снах и совсем не удивилась моему приходу. Сказала, что ждала меня все эти годы. Угощала. Как будто так и должно быть. Это сейчас мне ясно, что она почти каждый день общалась со мной настоящей, вовсе не скучала по мне и была готова к тому, что в такой-то день к ней придёт молодая Клава. Мама была сдержанной, чтобы ничего лишнего не сказать. А потом, уже в темноте, я побежала домой к вам. И пока я бежала, я вдруг заинтересовалась тобой, Миша! Я подумала: "Раз уж я попала в какой-то добавочный мир, который щедро дарит мне свои подсказки, может и роман в нём получится".
— Ты выбрала меня на безрыбье? — спросил Миша.
— Нет. Ты мне нравился. Но до этого я думала, что в данном случае это неактуально, а теперь подумала, что очень актуально. В свете последних новостей!
— И у тебя был опыт таких романов? — поинтересовался Миша.
— Нет, — ответила Клава. — Полный ноль. Я рисовала, думала о профессии, а о любви не думала вообще. Наверное, моё поведение выглядело некрасиво по отношению к Ире. Ира искала меня, занималась моим музеем, посвятила мне жизнь, а я отняла у неё брата.
— Я ничего не имела против, — ответила Ира. — Просто не ожидала, что ты такая! Не готова была к этому. Я думала, что героини...
— Ну всё понятно! — сказала Клава. — Героини с детства думают только о подвигах.
— Я не это имела в виду...
Миша встал со скамейки, перешёл и сел рядом с Клавой с другой стороны.
— Скажи честно, твоя цель была — зачать ребёнка? — спросил он.
— И это тоже, — ответила Клава. — Но я думала, что это невозможно. Нам же говорили, что это управляемый сон. Как можно зачать ребёнка во сне? Но я искренне хотела ребёнка!
— И когда Вовка сказал, что ты беременна, ты была рада?
— Безумно рада! Только волновалась, не исчезнет ли мой ребёнок, смогу ли я его выносить и родить?
— А зачем тебе нужен был ребёнок? — поинтересовался Миша.
— Во-первых, мне нужна была полноценная жизнь, — ответила Клава. — Ведь вероятность того, что я умру через год, была очень близка к ста процентам. Во-вторых, я не хотела, чтобы мама после войны осталась совсем одна. И в-третьих, и это самое главное, ребёнок — продолжение моей жизни, в нём мои гены. Я, к сожалению, не могла сохранить свой мозг на компьютере, как Вова, или распечатать своё тело на принтере, как во времена Кондратия. Был только один способ скопировать себя — это ребёнок.
— Вова скопировал тебя, забрал все данные о тебе на свой компьютер и на станцию на Луне! — возразила Ира.
— Большое ему спасибо, — ответила Клава. — Но для меня мой родной ребёнок — это более практично и жизненно.
— Только с копией ничего не получилось, — заметил Миша. — Андрей на тебя вообще не похож. Скорее, ты меня скопировала, а не себя. От тебя у него только цвет волос, а характер-то мой. А вот Ира Комарова — это точная копия тебя! Но она, к сожалению, не моя.
— А Андрей даже о твоём подвиге ничего не знает, — добавила Ира.
— Это я его так воспитала, — сказала Клава. — Зачем ребёнку знать о каких-то ужасах, тем более, связанных с его мамой? Я убрала из дома всю литературу о себе. Ему запретила вообще этой темой интересоваться. Я сказала: "Андрюша, у меня всё хорошо. Никакой психологической травмы нет. Давай жить и радоваться!"
— Никакой психологической травмы нет? — с удивлением переспросила Ира. — Разве так может быть?
— Да, — сказала Клава. — Я не преувеличиваю. Психика лечится легко.
— Ну я бы так не сказала! — возразила Ира. — Зато я теперь понимаю, почему Андрюша твоим музеем не интересовался. Зачем он ему, если у него дома настоящая мама?
— Да, это верно, — сказала Клава. — Я немного устала. Мне пора идти домой. Давайте встретимся здесь завтра в то же время!
Начало книги "Подарок для героини"
Предыдущая глава "Подвиг неизвестной художницы"
Глава 201. "Она сшила вам костюмчики, денег не взяла".