В феврале 1935 года Гитлер открыто разорвал военные статьи Версальского договора, заявив, что Германия будет вооружаться безо всяких ограничений.
…Когда в начале 30-х годов Советский Союз разорвал концессионное соглашение с английской золотопромышленной компанией «Lena Goldfields», систематически нарушавшей советские законы, реакция английских властей была весьма жёсткой: они денонсировали торговое соглашение с Советским Союзом, и на подписание нового пошли только через год с лишним…
А вот их (как, впрочем, и других «демократических» правительств) реакция на нарушение договора, на котором зиждился послевоенный порядок в Европе, была куда более «толерантная».
Ответить на вызов нацистов было проще простого. Экономика Германии не была самодостаточной. Напротив, она в большой степени зависела от поставок извне. И запрет на поставки в Германию стратегического сырья быстро пресёк бы начинающуюся гонку вооружений. Однако эти меры приняты не были.
Правда, в апреле 35-го действия Германии обсуждались на международной конференции на уровне глав правительств и министров иностранных дел в Стрезе. Однако дальше чисто абстрактного, ничем не подкреплённого «осуждения» германских властей, главы «демократических» правительств Англии и Франции не пошли.
А всего через несколько месяцев – в июле 1935 года – британское правительство уже прямо поощрило стремление нацистской Германии к «накачиванию мускулов», подписав с ней морское соглашение, которое позволяло немцам создать мощный (единственное ограничение: не настолько мощный, как английский) военно-морской флот.
Получив столь явное свидетельство благожелательного отношения европейских «демократий» к его планам, Гитлер сделал новый шаг в том же направлении: ввёл войска в демилитаризованную Рейнскую область. Советский Союз призвал применить к нацистской Германии самые жёсткие санкции. Но Англия и Франция опять только выразили протест.
Весной 1937 года произошло событие, сыгравшее очень важную роль в приближении Европы к войне: английским премьер-министром стал ярый реакционер Невилл Чемберлен. И он взял курс на поощрение не только наращивания Германией её военной мощи, но и её планов агрессии.
5 ноября 1937 года на совещании в рейхсканцелярии с представителями генералитета и министром иностранных дел Гитлер недвусмысленно заявил: «Будущее Германии зависит исключительно от разрешения вопроса о жизненном пространстве… Единственный выход, который в то же время может показаться фантастическим, заключается в приобретении большего жизненного пространства».
А всего через несколько дней в Берлин прибыл посланец Чемберлена лорд Галифакс. И беседа с ним убедила Гитлера, что планы нацистов отнюдь не столь уж фантастичны. Лорд заявил фюреру, что «не должна исключаться никакая возможность изменения существующего положения в Европе… к этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия».
Прошло менее полугода – и план нацистской Германии, одобренный «демократической» Англией, начал осуществляться: произошёл аншлюс Австрии. Через пять дней народный комиссар иностранных дел СССР М.М. Литвинов предложил созвать международную конференцию для «принятия практических мер, диктуемых обстоятельствами». Лорд Галифакс, уже в ранге министра иностранных дел, ответил, что его правительство против конференции, «которая имела бы задачей… организовать объединённую акцию против агрессии… по мнению британского правительства, подобная конференция не способствовала бы делу европейского мира».
Молчание европейских «демократий» Гитлер резонно расценил как поощрение к осуществлению новых аннексионистских планов. На очереди была Чехословакия.
Виктор ВАСИЛЕНКО,
Белгород