На данный момент новая администрация Джо Байдена все еще упорно работает над тем, чтобы оправиться от результатов ущербной и непоследовательной политики президента Д. Трампа, проводимой в отношении традиционных партнеров США в ЮВА.
В своей стратегии на азиатском направлении Дж. Байден намерен восстановить дипломатические отношения на прежнем уровне с союзниками в лице Филиппин, Сингапуром и Индонезией при том, что антикитайская риторика, начатая еще Д. Трампом, останется прежней, правда, не такой явно агрессивной.
В этом направлении уже были сделаны конкретные шаги. Так, например, в июле 2021 г. министр обороны Ллойд Остин посетил регион для присутствия на конференции по безопасности «Шангри-Ла», которая с 2014 г. превратилась в площадку открытой конфронтации интересов Пекина и Вашингтона. Последний, как известно, намеревается усилить свое военное присутствие в ЮВА, сколотить политический блок на антикитайской основе и поддержать соседние страны КНР, имеющие территориальные споры с Поднебесной.
Однако не стоит недооценивать позиции и влияние Китая в регионе, учитывая, какую роль он сыграл и продолжает играть, пока США собираются с силами, чтобы вернуть себе пальму первенства в Азии. Но получится ли это у янки, да и какой ценой? Почему же сейчас идет речь о скатывании позиций США на второстепенные роли в вопросе о гегемонии в ЮВА?
Как известно, в начале 1990-х годов Юго-Восточная Азия пользовалась интересом со стороны Америки, пока не грянул азиатский финансовый кризис в 1997 г. В спешке американские компании начали стремительно выводить свои инвестиции из ЮВА, а КНР тем временем, наоборот, предлагал поддержку центральным банкам юго-восточных стран Азии.
После избрания Джорджа Буша мл., новая администрация заявила о намерении продолжить конфронтацию с Пекином, видя в нем экономического соперника. А страны АСЕАН, тем временем, надеялись извлечь некоторую выгоду от пристального внимания и поддержки Вашингтона. Но надежда оказалась тщетной. После 11 сентября все внимание США было переключено на борьбу с международным терроризмом и военной операции в Афганистане.
Барак Обама, переизбравшись на второй срок в 2012 г., объявил о повороте внешней политики США на Восток, а в 2016 г. поддержал идею о создании Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП) без участия Пекина, чтобы переписать правила международной торговли в Азии ради национальных интересов. Но, как известно, из ТТП мало что вышло. После демарша Вашингтона в 2017 г., данное соглашение несколько изменило свое название (ВПТП), да и потеряло основной смысл существования без участия главного антагониста Китая в регионе.
При Д. Трампе администрация США больше руководствовалась идеей “America first” в своей внешней политике, а интересы союзников как в Европе, так и в Азии казались второстепенными.
Тем временем, как Америку раздирала внутриполитическая борьба между демократами и республиканцами, а Трамп, поглощенный в решения проблем внутренней экономической и социальной ситуации США, все меньше интересовался перекалибровкой баланса сил в ЮВА, Китай начал все больше позиционировать себя в качестве основного торгового партнера всех стран региона, крупного кредитора и донора, а также инициатора и лидера масштабной экономической инициативы «Один пояс, один путь», направленной на модернизацию инфраструктуры участвующих в проекте государств.
Сейчас же команда Джо Байдена пытается наверстать упущенное и доказать, что Вашингтон намерен вернуться в регион на долгосрочную перспективу. Но все еще остается открытым вопрос в дискуссиях о возможностях США вернуть себе гегемонию в Юго-Восточной Азии, учитывая, что американское общество и так переживает внутренний политический и социальный кризис, что, казалось бы, не до чужих ему проблем.
А что думаете вы? Оставляйте свои комментария и реакции под постом.