После победы над Редедей и пополнения своих войск касожскими полками, Тьмутороканский князь Мстислав Храбрый пошел на Киев изгонять оттуда своего старшего брата Ярослава. Будучи умелым военачальником и прославленным воином не только среди своих дружинников, но и в народе, Мстислав получил поддержку части киевлян и без особых потерь и разрушения Киева занял его. Киевский князь Ярослав Владимирович убежал с остатками своих войск в Великий Новгород, который вместе с Псковом являлся вотчиной великих киевских князей. Там он начал собирать новые войска для похода на Киев, чтобы вернуть себе потерянные владения. В это время князь Мстислав решил взять под себя еще и Черниговское княжество, которое в те времена не имело своих князей, а управлялось Великим киевским князем через своих воевод. Все эти перипетии борьбы между кровными братьями достаточно подробно описаны в труде Михаила Грушевского «История Украины–Руси», поэтому в нашем повествовании мы остановимся лишь на ключевых моментах.
Князь Мстислав без особого труда овладел Черниговом и установил над этим княжеством свою власть. Понимая, что Ярослав рано или поздно придет отбирать Киев обратно он начал пополнять свое войско за счет жителей вновь приобретенных земель и создал достаточно большое ополчение из сиверян (жителей черниговщины). Однако основная ударная сила его заключалась в полках пришедших с ним из Тьмуторокани. В русских летописях не сохранились упоминания о наличии касогов в дружине Мстислава. Возможно, потому, что касожские воины в те времена ничем внешне не отличались от русских воинов. Для летописцев принципиально было то, откуда они пришли, а не то кем они были. Достоверно известно только то, что в решающей битве войск князей Мстислава и Ярослава при Листвене в 1024 году погиб как минимум один касожский воин – сын Редеди, крещеный Мстиславом под именем Роман.
Чтобы завершить историю завоевания Мстиславом титула Черниговского князя, добавлю, что князь Ярослав собрав войско и усилив его наемной варяжской дружиной, встретился с войсками Мстислава под уже упомянутым городком Листвень, где Мстислав снова разгромил войска Ярослава, уничтожив почти всю варяжскую дружину. Однако после этой полной победы, понимая что кровавая борьба на этом не закончится и, чувствуя превосходство Ярослава в управлении государственными делами, Мстислав первый предложил Ярославу мир, вернув ему Киевское княжество, но при этом оставив себе Черниговское княжество, оговорив его независимость от Киева. Ярослав, конечно же, на эти условия согласился и в дальнейшем, до самой смерти Мстислава, оба брата дружили и поддерживали друг друга, как в мирных, так и военных делах.
Теперь уже черниговский и тьмутороканский князь Мстислав Владимирович занялся обустройством подвластных ему земель. Черниговское княжество с трех сторон было достаточно хорошо защищено землями Киевского и Переяславского княжеств, а также подчиненными Чернигову рязанскими и муромскими землями. Поэтому он возвел город-крепость Вщиж на северной границе княжества, на реке Десна, в 50-ти километрах от современного Брянска. Город Вщиж в древнерусских летописях упоминается достаточно часто, несмотря на свое не совсем славянское написание. Более того, учитывая многочисленные ошибки в написании названия этого города можно сделать вывод о том, что русским летописцам смысл этого слова был не понятен, что еще раз подчеркивает чужеродное происхождение слова «Вщиж». Так, в самом древнем, Лаврентьевском, списке «Повести временных лет» написано: «Оступили и бяхуть во Въсчижи…». А в другом, Ипатьевском списке «Повести временных лет» в разных местах говорится следующее: «… и да Берестин, Дорогичин, и Въщижь…»;«…иде к сыновцу своему, ко Вщижю…и отступили бяху въ Вщижи…за Володимера въ Вщижъ…»; «…поиде Святослав Олгович, ко Вщижю…бяху въ Вщижи…»; «…за Володимера въ Выщижь… поиде Святослав Олгович ко Вщижю…»; «В лето 6675 умре Святославъ Володимеричъ, въ Вщижи»; «Святослав [Всеволодович] сына посади въ Вщижи…». Более поздние переписчики древней истории Руси еще больше исковеркали название города Вщиж. Так, в Московском летописном своде конца XV в. говорится: «В то лето (6674) преставился Святославъ Володимерич, внук Давыдовъ, въ Вжищи». В списке называемом Воскресенской летописью (первая половина XVI в.) написано: «…и обступиша и въ Вжищи…»; «(6674)…преставися Святославъ Володимеричь… во Вжищи…». А в списке именуемом Патриаршей или Никоновской летописью написано так: «…и обступиша его во граде в Вереищи…». В так называемой Львовской летописи слово «Вщиж» уже превратилось в «Вежищи» (XVI в.): «Тое же зимы идоша Ольговичи на Святослава и отступиша и въ Вежищи…»; «Тое же зимы идоша Олговичи на Святослава обступише вежище его…» (Ермолинская летопись, конец XVI в.). А в «Хронике литовской и жмойтской...» написано про город Вщиж написано по-другому: «…и он в тот час был ву объезде, во дворе королевском на Ушчижи…»
Мои товарищи-адыги однозначно подтвердили принадлежность слова «Вщиж» к адыгскому языку, но не смогли его перевести. Получалось, что смысла в этом названии не было ни по-русски, ни по-адыгски. В то же время в современном местном брянском диалекте словом «вщиж» называют водяной орех (чилим), которого много в окрестных озерах. Но местные жители также не понимают значения этого слова, кроме как названия водяного ореха. Скорее всего, первично было все-таки слово «вщиж» которым потом назвали плоды растения водяной орех. Я предполагаю, что в исторической памяти местных жителей сохранились предания о маленьком городе-крепости Вщиж, который был уничтожен во время первой волны монголо-татарского нашествия в 1238 году как и многие другие русские города. Отсюда и образ «крепкого орешка», каким стал маленький городок для татар.
Учитывая результаты раскопок руин этого городка, проводимых еще с XIX в., а также отсутствие какого-либо упоминания в летописях о национальном составе защитников Вщижа, можно предположить что к XII в. касогов в Вщиже уже не было. И логически это вполне объяснимо тем, что касоги были лично обязаны князю Мстиславу, поэтому после его смерти на охоте в 1036 году вполне могли посчитать себя свободными от обязательств, возникших после победы князя Мстислава над Редедей. Тем более что после смерти Мстислава его род пресекся и в Черниговском княжестве стали править дети Ярослава Мудрого. А касоги не могли считать себя обязанными служить княжескому роду, представителей которого они побеждали в боях.
Но меня не оставляла мысль, что значит слово «вщиж» по-адыгски. Ни знатоки адыгского языка, ни словари не смогли помочь мне разгадать эту головоломку. Но затем мне в голову пришла светлая мысль предположить ошибку в первоначальном написании названия древнего города при его первом упоминании в летописи. Ведь впервые мы узнали о таком городе из Ипатьевской летописи, составленной в 1142 году, т.е. спустя более ста лет после смерти черниговского князя Мстислава Храброго. За это время сменилась пара поколений и нерусское название города вполне могли исказить люди, не бывшие участниками тех событий. И как только я заменил заглавную букву «В» на «П», все стало на свои места. Слово «пщиж» приобрело смысл и значение. В адыгском языке (в его кабардинском написании) есть слово «пщыжь» которое переводится как «княжеский». В разговорном адыгском языке встречаются и другие переводы этого слова: «первый», «знатный», «богатый». В Шовгеновском районе Республики Адыгея есть, например, аул Пшизов, название которого произошло от слова «пщыжь». Поэтому наиболее вероятно, что пограничный городок на Десне был основан при князе Мстиславе именно адыгскими воинами из его дружины и назван Пщыжь, т.е. «Княжеский город», что подчеркивало значимость выполняемой им государственной функции охраны границы Черниговского княжества.
А куда же делись адыгские воины со своими семьями после смерти Мстислава? В русских летописях о них в последующие годы уже не упоминалось, молчат и современные историки. Есть только упоминание 1284 года о городке под названием Черкассы на правом берегу Днепра ниже Канева, а в Густынской летописи сказано о том, что в «лето 1305 г. литовский князь Гедемин завоевал Киев и затем Канев и Черкассы». Мы знаем, что слово «черкасы» или «черкесы» - это татарское наименование адыгов. Это однозначно свидетельствует о том, что город Черкассы был назван так уже во времена монголо-татарского ига и в нем, скорее всего, с XIII в. жили адыги. Вряд ли они были теми, кого привел в Чернигов князь Мстислав еще в XI в. Тем более, что древние адыги на своей родине в Причерноморье не основывали городов, а жили небольшими поселениями. Более вероятно что заселение города Черкассы адыгами произошло уже во времена монголо-татарского ига. По крайней мере, русские историки И.Н. Болтин и В.Н. Татищев, следуя немецкой исторической традиции, считали основателями города Черкассы тех пятигорских адыгов-кабардинцев, которых якобы переселил на Русь курский басках Ахмат. Эту придуманную немцами и закрепленную Н.М. Карамзиным фальшивку мы уже подробно разбирали в начале нашего повествования. Но, возможно, история с основанием Черкасс выходцами с Кавказа действительно имела место, хотя достоверных исторических документов об этом не сохранилось.
Анализируя географию тех мест и государственное устройство того времени, можно предположить, что наиболее вероятным путем наших адыгов домой на юг стало Левобережье Днепра, т.е. передвижение сначала по Черниговскому, а затем – Переяславскому княжеству. А дальше – степь и родная Кубань. Но в середине XI в. Степь уже стала Кипчатской и в ней властвовали половецкие орды. Поэтому путь домой для воинов, обремененных обозом, женщинами и детьми, был отрезан. Просочиться на юг могли только небольшие отряды хорошо вооруженных конных воинов. Основная часть переселенцев вынуждена была осесть в пределах Переяславского княжества на более-менее защищенных от половецких набегов землях севернее южной границы княжества по реке Ворскле. И как раз здесь мы видим еще один топоним явно адыгского происхождения – река Псёл!
Любые другие версии происхождения названия реки выглядят «притянутыми за уши». В литературе, например, встречается упоминание происхождения слова «псёл» от слова «псы» (собаки). Имеются и другие версии, построенные на внешней схожести слов. Однако именно адыгское «псылъэ», что означает «болотистая местность», соответствует современному названию реки Псёл, как по внешнему сходству, так и по смысловому значению.
Выбор адыгами для оседлого проживания долины реки Псёл представляется вполне закономерным с учетом того, что основным занятием адыгских мужчин, кроме войны, было рыболовство, и на своей родине – на левобережье реки Кубань, они также жили примерно в таких же заболоченных местах, занимаясь рыболовством и набегами на соседние племена. Основным продуктом питания для них была разнообразная рыба, но, как отмечали современники, главным блюдом была осетрина. В те времена осетровых было огромное количество как в реке Кубань, так и тем более, в Днепре и его основных притоках.
В следующем разделе я приведу сведения из исторической литературы о богатстве природных ресурсов поднепровских земель Древней Руси.
Предыдущий раздел читайте по ссылке: https://zen.yandex.ru/media/id/6106dcf0cd47fe1d5113beb2/rycari-svobody-kak-drevnie-adygi-stali-zaporojskimi-kazakami-razdel-1-kasogi-rededia-i-mstislav-610abff2c8b57265593106f1