Социальная сеть имени Марка Цукерберга превратилась в набор рекламных объявлений и место для охоты за персональными данными. Где как в российской Госдуме — не место для дискуссий и все решают роботы с инструкциями.
Сегодня меня снова забанили в фэйсбуке. На этот раз на неделю. В принципе, я к блокировкам уже привык. Случаются они в среднем раз в месяц. То на неделю, то на две. И всегда причиной служит какой-нибудь мой комментарий, в смысл и контекст которого ни роботы (что понятно, они же роботы, и сколько бы не предрекали фантасты и футурологи скорую победу искусственного интеллекта над человеческим, подобные ситуации оставляют надежду на то, что работа у нашего брата-журналиста будет всегда), ни модераторы, до которых регулярно и тщетно пытаюсь каждый раз достучаться. Но они действуют по принципу «мама сказала деньги в бидоне». Это значит «написано в бумажке «банить за слово негр« — значит надо банить». И не важно, даже если автор текста сам чернокожий. Или если текст, наоборот, имеет цель не унизить и оскорбить по принципу нации и цвета кожи, а высмеять тех, кто так поступает.
На этот раз вместе с приятелем мы упражнялись в русской токсичности. Это когда берешь главную и самую спорную тему дня и пишешь про нее так, будто ты преданный зритель Соловьева. Такой литературный пинг-понг. «Плачу, когда слышу, как рыдают русские березоньки от несправедливости за наших девочек! Засудили! Отдали победу какой-то жидовке!» — цитировал я самые показательные твиты борцов с мировой закулисой, тайной ложей масонов и прочими врагами Путина, Симоньян и всей российской команды по художественной гимнастике, включая массажиста и шею.
Сарказм? Нет, не слышали. Контекст? Зачем в него вдаваться, если можно не вдаваться.
Ладно, до этого было еще смешнее. С телеведущим Павлом Лобковым мы хотели сделать программу на Дожде про новую этику. Плюсы, минусы, подводные камни. Бумер и зумер. Иногда меняемся местами. Идея всем нравилась, кроме главного редактора Дождя. И так и не была реализована. Но для пилота мы как-то раз провели эксперимент. И в комментариях к уж не помню к чьему посту устроили показную гомофобную перепалку (а мы с Пашей мало того, что друзья, так еще и два открытых гея, какая вообще гомофобия). В общем, забанили меня за слово «педик» в свой же собственный адрес. За ненависть к социальной группе.
Робот, хватит, пожалуйста, остановись.
При том, что лично мне-то как раз вполне настоящие представители вида «путинский электорат» подвида «по телевизору правду говорят» регулярно пишут вещи погрубее, да вот только их почему-то никто не блокирует и не банит. Может, просто пора жаловаться начать. Да как-то странно мне это. Для меня интернет — место не для стукачества и обид, а для разговора. Мне интересно полемизировать — в том числе с теми, с кем я не согласен. Пусть даже эти люди пишут мне грубо. Просто они иначе не умеют. Их так научила Маргарита Симоньян, Ольга Скабеева и прочие морально-нравственные ориентиры с экрана. Но и тут не кнопку «жаловаться» нужно тыкать. Не убегать. А говорить.
«Да в Дзене у тебя даже слово «г…» (кал, какашки, срань и еще десяток эпитетов разной степени грубости) не пропустят», — написал мне товарищ Рома Супер. У него, кстати, тут тоже есть блог. Да, модерация постов в Дзене существует. Да, здесь невозможен мат (впрочем, многим, и я не исключение, это скорее пойдет на пользу и подраскачает вокабуляр). Но еще тут не отправляют в недельный бан за шутку. А также тут тебе отвечает не говорящая микросхема, а человек. Вернее даже не так. Тут тебе в принципе отвечают.
Давайте разговаривать. Давайте спорить. Давайте шутить. Более того, давайте шутить грубо — ведь нет ничего хуже и постыднее, чем цензурировать юмор и объявлять запретные или сакральные темы для шутки.
Жду вас в своем блоге.
Комментируйте, любите, ненавидьте и подписывайтесь.