Спустя некоторое время, громко топая сапогами, в комнату друг за другом вошли трое парней с винтовками. Яков приказал Сэму заложить за спину руки, и один из парней надел на него наручники. Слегка подталкивая в спину прикладом, через двор его повели к стоящей на улице телеге.
На всё происходящее с ужасом смотрела побледневшая Таня. А вот Васька, похоже, был очень доволен происходящим. Он был очень горд тем, что сам поучаствовал в поимке американского шпиона.
Вы находитесь на канале Елены Твердынкиной и читаете авторский текст повести Невозможно вернуться Часть 37
Начало здесь
Взбираться на телегу со связанными руками было неудобно. Один из конвоиров с усилием толкнул Сэма в плечо, тот беспомощно повалился на солому.
Возница тронул поводья, лошадь уныло зашагала по пыльной дороге. Улица, и до этого не особенно многолюдная, при виде сотрудников ОГПУ, как будто вымерла.
Сэма отвезли в изолятор временного содержания. Здание было старой постройки, ещё дореволюционное. Городок маленький, серьёзных правонарушений почти никогда там не было, поэтому помещение для задержанных оказалось совсем небольшим. Но теперь, когда кроме уголовных преступников, здесь стали содержать ещё и врагов народа, невообразимая теснота царила в нём.
Но Сэма, как иностранного гражданина, а вернее шпиона, отправили в одиночную камеру. Это помещение скорее напоминало шкаф или кладовку. Стоять в полный рост там ещё можно было, но сесть довольно затруднительно, а лечь совсем невозможно. Не позволяли размеры комнаты и полное отсутствие какой либо мебели.
С него сняли наручники и втолкнули в этот каменный пенал с небольшим окошком в железной двери. Ноги у него подкашивались, голова кружилась, руки тряслись. Сесть ему пришлось прямо на пол, уперевшись спиной в закрытую дверь. При этом ноги почти касались железного бака с крышкой, который стоял у стены напротив. Для чего здесь этот бак, он понял сразу по отвратительному запаху.
-Нельзя поддаваться панике, -пытался успокоить себя Сэм,- я иностранный гражданин. Как только они уточнят в посольстве, что я ни в чём не замешан, сразу отпустят. Нужно только поскорее связаться с послом.
Он вскочил и обеими руками забарабанил в дверь. Окошко наверху отворилось.
-Чего стучишь? - пожилой усатый охранник смотрел на него с ненавистью.
-Я - американский гражданин и требую немедленной встречи с послом! -уверенно заявил Сэм.
-Хы! Требовальщик! -охранник мерзко захохотал,- знамо дело, здесь тебя судить не будут, в Винницу повезут.
-Когда?
-Когда надо! Замолчь! А то в карцер попадёшь!
И окошко захлопнулось. Сэм обречённо застонал.
-Неужели есть ещё и карцер? Хуже условий уже и быть не может!
Несколько дней ему пришлось провести в этой ужасной темнице. Сколько было этих дней, он сказать не мог. В камере всё время горела тусклая лампочка. Иногда через окно охранник выдавал алюминиевую миску с каким-то варевом из серых капустных листьев и кусок мокрого липкого хлеба.
Самым ужасным были одиночество и неизвестность. Он не понимал, что его ждёт, не знал как себя вести. Попытки стучать в дверь ни к чему не привели. Но, правда, и в карцер его не отправили, наверное, он был уже занят.
Что с бабушкой и дедом? Он нигде ни словом не проговорился о них. Но, кто знает, какая у НКВД есть о нём информация. .. Всё же Сэм надеялся, что они успели на пароход. А что , если без него они не захотели ехать? Связаться с ними нет никакой возможности.
Что с Таней? Осталась она с Яковом или решила бежать? Ему очень жаль было бедную девушку, но он теперь никак не мог ей помочь.
А мысли о Мэри просто сводили его с ума. Последнюю весточку он отправил ей с центрального телеграфа в Харькове , сообщил, что вернётся с родными, дату возвращения и название судна - Яков Свердлов . О его аресте Мэри ничего не знает. С волнением ждёт его возвращения. Дождётся ли?
Сэм выл в своей клетке, как раненый зверь. Но даже возможности метаться в ней он был лишён.
Продолжение
