Мать отказалась от Веры Котелянец, едва увидев дочь после рождения. В 16 лет её определили жить в дом престарелых. В 25 - предал любимый человек. А первого ребёнка чуть не отняли насильно врачи.
"Жизнь много раз била по лицу наотмашь", - говорит про себя Вера. И всё же уверена - она самая счастливая, потому что, у Бога я на отдельном счету. "Это я по молодости обижалась, когда меня убогой называли, а теперь, когда мне 61 год, даже горжусь, - говорит Вера Петровна. – Ведь, убогая, значит, у Бога я за пазухой. Да я на судьбу никогда жаловалась, разве что, когда маленькая была и ничего не понимала. А теперь-то я точно знаю, зачем такой на свет родилась: чтобы люди смотрели на меня и сравнивали свои болячки да проблемы с моими. Может, добрее станут".
Мать отказалась от Веры Котелянец прямо в больнице, едва увидев безрукую девочку. Из роддома безрукую "отказницу" отправили в дом малютки под Оренбург. В три года перевели в специнтернат для малолетних инвалидов, а в 16 лет Вере сообщили, что ее отправляют в дом престарелых под Челябинск.
"В доме престарелых я часто смотрела в окно, - вспоминает Вера Петровна. – Там, думала я, мир, который не для меня. Когда я размышляла о том, что всю свою жизнь я проведу здесь, среди этих несчастных прикованных к кроватям стариков, мне становилось не по себе. До сих пор помню, как там пахло: это был запах хлорки, перемешанный с запахом ветоши".
И тогда она приняла решение во что бы то ни стало вырваться из этих пропитанных духом старости и безысходности стен. Путь мог быть лишь один: освоить хоть какую-то специальность. Через два года на "руках" у Веры были дипломные корочки агронома.
"Я ведь до сих пор все на огороде сама делаю. Молодым ничего не нужно, - вроде как жалуется на детей Вера Петровна. – А я лопату в ноги и на участок. Я же все ими умею делать: и грядки полоть, и суп варить, и белье стирать... Всю жизнь как будто в цирке выступаю. В 70-м году о Вере Котелянец узнала вся советская страна. О безруком передовике сельского хозяйства написала "Крестьянка", и для Веры Петровны настал звездный час. Ее буквально завалили письмами.
"Я даже не успевала на них отвечать, - вспоминает Вера Петровна. – Но одно письмо меня сильно заинтриговало, душевное такое, все про одиночество. Это я потом на конверт посмотрела и поняла, откуда письмо-то".
Писал Вере из колонии строгого режима ее будущий муж, заключенный Павел Котелянец. И случилась в жизни Веры Петровны почти "Калина красная". Почти… Они расписались на зоне, не испугало Веру Петровну то обстоятельство, что сидеть супругу еще 15 лет.
"То, что он по расчету на мне женился, - это я потом поняла, - вздыхает Вера Петровна. – Он думал, раз жена полный инвалид, значит, выпустят его условно-досрочно. Но срок ему не скостили, даже когда я забеременела, и семейной жизни у нас не вышло".
Когда Вера была на седьмом месяце беременности, пришло из колонии очередное письмо, сухое такое, уже без витиеватостей. Писал ей Павел, чтобы на него она не рассчитывала, а жила сама, как знает. А еще сообщил, что есть у него на воле гражданская жена, мол, к ней, после того как отсидит, и вернётся.
Ирину, ее первого ребенка, чуть насильно не отняли врачи: "какая из калеки мать?"
"Меня заставляли писать отказ от Ирочки. Сказали, что не отдадут ее мне, - вспоминает Вера Петровна. – Я пообещала им, что няньку найду, деньги буду ей платить. Так и сделала. А уж когда Сергея родила, никто не сомневался, что справлюсь".
Сейчас Ирине 35, она бригадир на птицеферме, а Сергей заведует музыкальной частью в поселковом клубе, в общем, местный ди-джей.
Дети Веры Петровны говорят, что мама у них герой. А что у нее рук нет, они так не считают, просто не замечали никогда. Росли не хуже других, всегда были ухоженными.