Пару дней назад вернулись с восточного побережья. Я планировала сделать зарисовки с этого туристического городка, но "мы предполагаем, а жизнь располагает". Рассказы о прелестях туристического сезона на Северо-Востоке Англии пока подождут.
Мы ехали увидеться с родственником мужа, страдающим той самой болячкой, которая не испытыват дрожи перед большими и маленькими, богатыми и бедными, глупыми и умными. Который, стиснув зубы, пытался выстоять последние два года. Мы ехали несколько часов, чтобы человек знал - он не один на один с бедой. Но... Накануне случился криз. По чьей-то халатности ему своевременно не выписали рецепт на сильное обезболивающее. И несколько суток в адской боли без сна и перерыва на отдых он ждал рецепт. В такой ситуации заявиться в гости всей семьей (с пусть не малыми, но детьми) было неосмотрительно. Поэтому решение было одно: я с детьми гуляю по берегу, дышу морским воздухом, а супруг, вероятно последний раз, встречается с братом.
Морскими волнами одна за другой накрывают мысли: о бренности, о несправедливости (хотя что есть справедливость?), о скоротечности и относительности.
Деверю осталось недолго. Увы... Кто он для мира? Песчинка. Одна из миллиардов. Исчезнет песчинка - мир не заметит. Останется пустота только у семьи - жены, детей. Несправедливо? Да. Скоротечно? Ему за 60, но он был полон сил и планов, не до конца поставил на ноги детей, да и сам только начал чувствовать вкус жизни, выйдя досрочно на пенсию. Да, скоротечно.
Одновременно в эти же дни из каждого утюга слышим новости из многострадального Афганистана. Метастазными щупальцами та же самая зараза поражает очердную страну. Предательство собственного президента и подлое решение президента "сверхдержавы" будут иметь долгие и непредсказуемые последствия для всех. Рак он такой - не знаешь, где выстрелит очередной метастаз. То ли там, то ли под боком.
Разница между бедой моего деверя и целой страной? Конечно масштаб. Кто заметит боль маленькой песчинки в океане слез? Но все относительно. Заметит ли та самая песчинка, что море стало солонее?
Мысли путались и цеплялись одна за другую. Что будет завтра? Сможем ли мы побороть природный и "рукотворный" рак? Смогут ли люди жить достойно, без боли и страха в любой точке планеты, будь то Англия или Афганистан?
Море оставалось умиротворенным и волны продолжали пытаться ласково лизнуть прибрежный песок. Ответа так и не последовало.
