Яков Бакланов
В Российской истории есть имена людей, которые во времена кровавой Кавказской войны XIX века были одновременно окружены и ореолом героизма и доблести, и мистического ужаса и таинственности. Одной из таких личностей накрепко повязанной с историей замирения Кавказа является генерал-лейтенант Яков Петрович Бакланов. Угрюмый, двухметрового роста, наделенный от природы богатырской силой, он еще при жизни стал героем всевозможных слухов и легенд.
Герой Кавказской войны Бакланов Яков Петрович родился 15 марта 1809 года в станице Гугнинской (Баклановской) Донского Войска в семье хорунжего. Его отец, участник Отечественной войны 1812 года, как и прочих войн того времени, заслужил офицерский чин, дававший право на наследственное дворянство. Отец в силу специфики своей профессии имел мало возможностей для воспитания своего сына, так что рос и воспитывался Яков Петрович на улице родной станицы с детьми простых казаков, что для детей казачьих офицеров-дворян было скорее правилом, чем исключением. Когда Якову исполнилось пять лет, бабушка отдала его «в науку» старухе по имени Кудимовна. Затем он попал в руки приходского пономаря, а потом и станичного дьячка. Обучение грамоте и наукам ограничилось изучением псалтыря и часослова. Мальчику было 6 лет, когда отец вернулся из заграничных походов, пройдя с боями всю Европу. Он был уже есаулом, с Аннинским крестом на эфесе шашки и тремя ранениями, при этом приобретя репутацию одного из храбрейших казацких офицеров. Яков Петрович до конца своих дней помнил эту встречу, о чем и рассказал в написанных уже будучи в отставке «Воспоминаниях». Вся станица вышла тогда приветствовать воротившихся со славой воинов. Старики, ветераны суворовских походов, истово крестились и, припадая к земле, радостно восклицали: «Да сослужили наши казаки Богу, государю и Всевеликому Войску Донскому»!
Этот богатырского телосложения великан (рост его составлял 202 сантиметра) внушал врагам суверенный страх. Он был воистину непобедим. Немного найдется среди военачальников русской армии генералов более популярных на Кавказе, чем Яков Петрович Бакланов. Даже спустя много десятилетий после его мирной кончины у чеченцев в ходу была поговорка: «Не хочешь ли убить Бакланова?». Этот странный вопрос адресовали тому, кому желали дать понять, что он – безнадежный хвастун и не отдает себе отчета в своих словах. Ибо убить Якова Петровича в бою, как убедились воинственные горцы в десятках больших сражений и малых стычек, оказалось не под силу никому. Он нередко получал ранения, но всегда с невероятным мужеством переносил их, оставаясь на ногах даже после большой потери крови, отчего черкесы и чеченцы считали его заговоренным от смерти.
Имя Якова Петровича приобрело огромную популярность в войсках; неутомимость и предприимчивость его не знали пределов. Не случайно имам Шамиль упрекал своих мюридов: «Если бы вы боялись Аллаха так же, как боитесь Бакланова, давно были бы святыми». Но кроме храбрости и поразительного мужества, казачий вождь обладал и умением быстро ориентироваться в обстановке и принимать верные решения, овладел горскими наречиями и создал такую надежную сеть лазутчиков и информаторов, что намерения противника очень часто становились ему известны.
Кровавая Даргинская экспедиция 1845 года стоила русской армии 3 809 человек убитыми и ранеными. Для сравнения невосполнимые потери русской армии в двухлетней Персидской войне 1826-1828 годов составляли 1 200 человек. Именно после Даргинской экспедиции император Николая I и высший генералитет Санкт-Петербурга перестали вмешиваться в руководство военной кампанией на Кавказе.
В начале 1846 года князь Воронцов доверил Бакланову возглавить казачий № 20 полк. Необходимо отметить, что полк к этому моменту отличался крайне низкой боеспособностью: донские казаки непривычные к условиям горной войны уступали линейным казакам, часть казаков находилась на подсобных работах. Так же негативно сказывалось отсутствие обучения во владении оружием (особенно плохо владели донцы этого полка стрелковым оружием), а одной лишь храбростью победить горцев невозможно, да и удивить их ей сложно.
Безусловно, Бакланов не мог мириться с такой ситуацией. Поэтому Яков Петрович начал превращать свой полк в грозу для черкесов и чеченцев с того, что вернул всех своих казаков в строй, не считаясь даже с увещеваниями высокопоставленных чинов, которым жалко было терять дармовую прислугу. Установил строжайший контроль за содержанием коней (мог запороть за пропитый овес) и оружия. Так же, ввел обучение казаков саперному и артиллерийскому делу, и разведывательной службе, в полку была организована седьмая сотня, где под присмотром Бакланова обучались младшие командиры и пластунская команда для проведения особенно опасных дел.
Да и во многом другом Яков Петрович не отличался излишним педантизмом в соблюдении устава. Так он приказал спрятать уставную форму до лучших времен, а полк перевел на обмундирование и вооружение исключительно трофейным имуществом. Таким образом, через некоторое время 20 полк был одет в черкески, а казаки щеголяли друг перед другом дорогими кинжалами, отличными черкесскими шашками и нарезными английскими штуцерами, которыми заморские доброходы в изобилии снабжали воюющих горцев.
Умер Яков Бакланов в 1873 году, прожив остаток дней на небольшую генеральскую пенсию.
3 октября 1911 года прах Якова Петровича Бакланова был торжественно перезахоронен в усыпальнице Вознесенского собора Новочеркасска, рядом с могилами других героев Дона – М. Платова, В. Орлова-Денисова, И. Ефремова. Обелиск с петербургской могилы генерала был доставлен в Новочеркасск и установлен возле собора. В казачьей столице тогда же появился проспект Бакланова, а родная станица генерала – Гугнинская стала впредь именоваться Баклановской.
С приходом к власти на Дону большевиков усыпальница дважды подвергалась разграблению. Досталось от новой власти и памятнику Якову Петровичу Бакланову. Так, с обелиска какими-то вандалами была содрана бурка, папаха, шашка и бронзовый череп со скрещенными костями. Только с возрождением казачества на Дону в 1995 году монумент Бакланову был восстановлен в первоначальном виде и опять, как и прежде на добровольно собранное пожертвование. А за два года до этого 15 мая 1993 года состоялось перезахоронение Донских атаманов вписавших золотыми буквами свои имена в историю России!