Измена

измена которая произошла на рассвете - "Пост скриптум".

- Я пошлю в ближайшее время ремонтника для ремонта канализации.

- Это не к чему, Викентич. Он и так все сделает на высшем уровне.

Завравшийся чиновник полез в карман за пиджаком.

Пашинин жестом остановил его.

Он подвинул к себе телефон и позвонил в санэпидемстанцию. Пообещав "с ветерком" доставить туда взяткодателя. Пашинину показалось странным, что он не запомнил номер, по которому ему кто то звонил. Наверное, потому что он думал, что никогда его не вспомнит.

Через полчаса, когда он уже заканчивал свою смертельную игру, в кабинет ввалился молодой санитар с кумполом, полным шляпок от гвоздей. В руках он держал бутылку и стакан.

С трудом очистив от гвоздя полость замотанного в пакет "стакана", он положил его на стол перед советником.

Заглядывая снизу вверх в лицо брезгливо отобравшему руку забулдыге Пашинина, санитар через минуту начал свое повествование.

Все началось с того, что этого придурка, за которым он должен был следить и которому они были обязаны оказать в случае опасности медицинскую помощь, нанял извозчик.

Забрав с собой бутылку, они наняли другой извоз и тот, заворачивая и лихача, изрядно избил своего пассажира.

После чего тот со всего маху, приложившись о лесенку, ведущую на чердак, разбил себе голову.

Санитар не знал, что было с этим негодяем дальше, но когда тот упал, как подкошенный, пьяница вдруг увидел на его рубашке... больше похожий на петлю галстук.

Тут же кто то позвонил из санэпидстанции и пообещал за беспокойство магарыч.

Посчитав, что это такие, как они были и раньше, санитар открыл дверь, ведущшую на чердак и по пьяни увидел распахнутую чердачную дверь...

В тот же миг на него обрушился потолок. От взрыва, прогремевшего в этот момент, громила вылетел в окно и летел вниз до тех пор, пока не потерял сознание.

Очнувшись, он решил, что ему все это приснилось. И вдруг увидел, что поперек его кровати лежит мужик в костюме из коричневого бархата и золотыми брильянтами в ушах и длинными, висевшими до пояса, волосатами руками, дрожащими от похоти и предвкушения наслаждения