Каждый, кто наберет в поисковике слово «бекташи», получит полный ворох ссылок, которые скорее не удовлетворят любопытство, а разожгут.
Причем все ссылки будут о истории этого ордена, о его турецких, а затем албанских корнях, о янычарах-вольнодумцах, разрушающих нормы традиционного исламского права, и прочем...
О боснийских бекташах будет очень мало сведений. О косовских — еще меньше.
И даже это «мало» сведениями назвать можно только с натяжкой: так, легкий экскурс в историю архаичного союза каких-то «мусульманских тамплиеров», странных каких-то чудаков, которые объединены в суфийский орден, близкий шиизму (редчайшее явление, поскольку все остальные суфийские ордена зародились в недрах суннизма) и содержащий элементы христианства и даже иудаизма.
А знать о бекташах более чем необходимо, тем более, что бекташизм — не просто собрание людей по интересам, не просто клуб любителей прокалывать части тела, не этнографическое сообщество, которое занимается демонстрацией национальных обрядов для досужих туристов, а фундамент, на котором покоится нечто, называемое албанским национальным самосознанием.
Известная фраза «религия албанцев албанство» как основной тезис албанского общества появилась не просто так. В ней четко сформулировано то, что веками было основой, позволяющей албанцам — которые жили на довольно широкой территории, но не создали своего государства вплоть до начала ХХ века, не были объединены одной религией, не имели общей культуры и не обладали даже общей системой мифов, легенд и тостов, — считать себя одним народом.
Тезис родили братья Фрашери — Мехди и Митхат.
И они оба были бекташия.
Именно под этим девизом албанцы объединились и получили в начале ХХ века государство Албания (откусив при этом хороший кусок Черногории и Греции), и именно под этим девизом они в начале века двадцать первого откусили жирный косовский кусок у Сербии.
Идеология бекташия — основа идеологии нового косовского общества.
Причем бекташия в Косово намного серьезнее их собратьев в Албании.
Официально бекташей в Косово немного. На самом деле бекташийством пропитано все.
После смерти Ибрагима Руговы (одного из главных идеологов независимости Косово и его «президента» в 2002-2006 гг.) многие были удивлены, что он похоронен по католическому обычаю. А все просто: Ибрагим Ругова был бекташи.
Если вы узнаете, что косовские албанцы активно жертвуют на церковь святого Кузьмы, тоже не удивляйтесь. Они жертвуют ему как почитаемому ими Чобан Бабе. Они — бекташи.
Если вы узнаете, что косовские албанцы говорят о том, что их крестили, и называют имя крестного, они — бекташи.
Если вам косовский албанец сказал, что принял причастие, не удивляйтесь, он не католик. Он просто бекташ.
И причастие бекташи принимают вином, хлебом и... сыром.
И исповеди у них есть. И молитва читается над головой. О прощении.
И иконы у них есть. И даже жития святых.
И поздравляют они друг друга с Рождеством.
И на Пасху могут к вам спокойно обратиться «Христос воскресе!».
Пьют ракию и занимаются виноделием. Им можно. Они — бекташи.
Христиане?
Нет.
Мусульмане?
Исламисты их считают плохими мусульманами.
Они — бекташи.
Ныне о бекташах начали упоминать, но как-то однобоко. Мистифицируя их как носителей неких тайных гностических знаний, которые веками копила албанская земля (тогда радостно приводят пример немецкого оккультиста Рудольфа Зебботендорфа, который в основу ритуалов «Туле» положил несколько обрядов бекташи, поскольку, мол, «они сохранили в чистоте изначальную нордическую традицию»). Или сатанизируя их, или считая, что именно они стоят во главе албанской мафии, которая кроит политику этой части территории (бекташи — все нынешние приштинские политики и почти все военное руководство Армии освобождения Косово, признанной в Сербии террористической организацией).
На самом деле бекташи — балканский феномен в Оттоманской империи. Появились они в результате адаптации, в процессе перехода от христианства к исламу (недаром янычары были поголовно бекташия).
Это-то и давало албанцам возможность чувствовать себя одним народом. В отличие от других балканцев, которых вера заставляла пачкаться в крови по уши, вырезая собственных братьев, албанцы не только остались едиными, но даже еще сильнее объединились: религия албанцев албанство.
И поэтому ныне на Балканах албанцы — сила пассионарная, ведущая.
А «винегретность» их ордена дает возможность бекташи вести успешные переговоры как на исламском Востоке, так и на католическом Западе, где в них видят тех «удобных мусульман», которые пригодны для грядущего века толерантности.
Фотографии — из Ораховца (кстати, многие ораховские албанцы не знают албанского, а говорят на варианте сербского языка, называя его раовачким).
— Также по теме: О «нордических албанцах», «иллирийских арийцах» и истоках албанского национализма