«Над нашей великой Родиной нависла смертельная опасность! На смену энтузиазму и надеждам пришли безверие и апатия. Власть потеряла доверие населения… На глазах теряют вес и эффективность все демократические институты, созданные народным волеизъявлением. Это результат действий тех, кто фактически совершает антиконституционный переворот и тянется к необузданной личной диктатуре…»
Понятно, что никто уже не помнит. Это не воззвание, сочиненное либералами в этом, прошлом или еще каком-нибудь недавнем году, а заявление Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП), написанное 18 августа 1991 года.
Впрочем, абсолютно то же самое могли бы говорить у нас и в 1993-м, и в 1985-м и т.д.
Скептики скажут: это свидетельствует о том, что в России никогда ничего не меняется. А можно сказать и по-другому – в России во все времена находятся люди, движимые благородными чувствами и желающие блага своему народу. Проблема только в том, что из этих благородных позывов не выходит благородный результат.
История ГКЧП и в самом деле загадочна хотя бы потому, что не все понимают, почему путчисты не победили. Поскольку действовали они в соответствии с рекомендациями мудрецов древности – то есть смело воспользовались представившимся случаем и старались понравиться народу.
На самом-то деле ясно, почему в итоге победил не Янаев, а Ельцин. Потому, что Ельцин выглядел более сильным, т.е. великим человеком. Потом народ встретил еще более великого президента, и с трудом вспоминает, что хотели сделать слабые люди из ГКЧП.
Сейчас понятно, что главное отличие августа 91-го от происходящего в нашей стране обычно в том, что хотя путч и был построен как исключительное телевизионное действие (сжатое по времени, с детективом в виде загадки, куда делся президент Горбачев, и саспенса в виде ожидания штурма), несмотря на всю свою кинематографичность, он не был срежиссирован. Не было еще на сцене ни олигарха Березовского, ни политтехнолога Суркова, ни вернувшегося во власть Кириенко. То есть все происходило абсолютно по-честному.
Во-вторых, в той честной пьесе действовали исключительно положительные персонажи. Про президента Ельцина или мэра Собчака и объяснять нечего – они заняли роли героев по определению. А члены ГКЧП оказались положительными прежде всего потому, что никого не хотели убить. И их тогдашнюю, обернувшуюся для них поражением нерешительность теперь стоит трактовать как приверженность к христианской морали и общечеловеческим ценностям.
Сейчас подобное, если бы оно вдруг повторилось, вряд ли оказалось таким безобидным. Потому что все уже изучили китайскую мудрость: если враг застал тебя врасплох и ты еще жив – он в твоих руках.
Сергей Балуев
