Следующей ночью друзья собрались в комнате у Лаури, им было что рассказать и чем поделиться друг с другом. Аки и Паули сидели в кресле, Лаури – на стуле, развернув его спинкой к ребятам, а Еро расположился на диване.
– Ну что, давайте рассказывать, кто что собрал, – начал Аки.
– Давай, Еро, ты первый. Что узнал? – спросил Лаури.
– В общем, был я у Ведуньи, ничего хорошего и утешительно для нас нет. Дом нашёл, но с ней не встретился, пришлось ждать. Когда дверь открылась, в дом вошла девочка лет пятнадцати, от силы семнадцати. Она была в накидке с капюшоном, лица тоже не было видно, поэтому не смог «считать». В руках у неё был рюкзак, сшитый из разных кусков ткани. Он показался мне тяжёлым.
– Что тебе надо? – спросила она недовольно, пройдя на небольшую кухню и положив поклажу на стол.
– Меня зовут Еро, я пришёл к Ведунье за помощью.
Она сняла капюшон. Тёмно-карие глаза и каштановые волосы. У неё было два хвоста, переплетённых красной лентой с символикой ведьм. Я подумал, что это ученица.
– Я тебя слушаю, – сказала она спокойно, развязав накидку и положив её на стул. Я был удивлён.
– Но мне нужна Ведунья.
– Я и есть Ведунья! Если сейчас не расскажешь, зачем пришёл, тебе крупно не поздоровится.
Я был поражён, мне сказали, что Ведунья – это старая Ведьма, которая еле ходит, а на деле оказалась девчонкой!
– Но мне сказали, что Ведунья – дряхлая старуха, а ты…
– А я?!
– Так молода… я бы сказал, очень молода!
– Про меня много чего говорят. Про тебя, Еро, например, говорят, что ты и твои друзья стали слишком сентиментальными. И знаешь, как ни странно, я этому верю, судя по тому, что ты явно пришёл просить за кого-то, – она зло улыбнулась и стала поочерёдно доставать из мешка какие-то травы.
– Я знаю, ты готовила яд для Визиря из редкого цветка. Мне необходимо знать про его действие и противоядие от него.
Она насмешливо посмотрела на меня и снова стала перебирать свои травы, ничего не ответив.
– Если тебе нужно что-то взамен, называй цену, – я встал и хотел подойти к ней, но она резко подняла руку и какая-то сила усадила меня обратно на стул. Я был поражён!
– Не смей ко мне приближаться – это во-первых, а во-вторых, если ты знаешь, что яд приготовила я, тебе также должно быть известно, что я не раскрываю своих секретов.
Несмотря на то, что она выглядела очень молодо, у неё была огромная сила и под маской, невинной и беззащитной на первый взгляд девочки, скрывалась опасная ведьма. Я тогда даже и не представлял, что возвращение меня на стул было лишь маленьким проявлением её возможностей.
– У любого секрета есть своя цена. Называй любую.
– Ты вошёл в мой дом без спроса и хочешь, чтобы я раскрыла тайну этого яда? Да кто ты вообще такой? Ко мне приходили Лекс и Визирь, предлагали такую цену за этот секрет, что никому и не снилось! А ты всего-навсего лишь шпион. Что ты можешь предложить мне, могущественной ведьме?!
Её глаза горели. Я такого огня никогда прежде не встречал. От неё в тот момент исходил такой поток энергии, что она могла убить одним только взглядом.
– Послушай, Ведунья, мне нужно знать действие этого яда. И… мне необходимо противоядие.
– Ха-ха! Ты, видимо, глуп, если ещё здесь, убирайся из моего дома, а то вылетишь отсюда подобно ядру.
– Я не уйду из этого дома до тех пор, пока ты не скажешь то, о чём я тебя прошу.
– Что? Ты ещё и наглеешь! Ну, смотри, я тебя предупреждала… – с этими словами она взмахнула рукой, и я вылетел из дома. Упав на листву, встал и хотел вернуться, как увидел, что она сама ко мне приближается.
– Ты разве ещё здесь?! Оглянись назад…
Посмотрел назад и обомлел, я упал буквально в нескольких сантиметрах от торчащего из земли ветки.
– Я специально промахнулась, но учти – это последнее предупреждение! И не вздумай возвращаться сюда с друзьями, всё может закончиться для вас весьма плачевно, – с этими словами она развернулась и пошла в дом.
– Ведунья! Скажи, хотя бы… есть ли противоядие? Для нас это очень важно!
Она остановилась и, не поворачиваясь, ответила:
– Нет!
Вошла в дом, за ней захлопнулась дверь. Вот и всё. В комнате воцарилось молчание. Затем Аки рассказал, что видел он и о чём рассказал дядя. На лицах ребят появилась тревога и безысходность.
Первым заговорил Паули:
– Это значит, нам всё равно придётся её убить?
– Я не знаю…. Впервые за всю жизнь я не знаю, что нам делать? – сказал Лаури печально.
– Да, ситуация кажется тупиковой… – произнёс Еро.
– Как сказал дядя, у нас есть два выхода: либо убить её, либо ждать, когда она перебьёт нас. Но ни один из вариантов мне не нравится, значит необходимо искать третий.
– Необходимо всё рассказать Лексу, – вдруг произнёс Лаури.
– Но тогда он убьёт её раньше, – сказал спокойным голосом Аки.
– Вполне возможно, но мы обязаны защищать его и вы это прекрасно понимаете. В первую очередь, нужно думать умом, а не сердцем, – сказал Лаури.
– Чёрт, ведьма была права, мы становимся сентиментальными, а это далеко не в нашу пользу, – проговорил Паули.
– Кто за то, чтобы рассказать об этом Лексу прямо сейчас? – спросил Лаури. Все замешкались, но медленно подняли руки, все, кроме Аки.
– Аки… – произнёс Еро.
– Это плохая идея. Извините, но я не могу поддержать вас в этом.
– Но мы должны рассказать об этом Лексу. Мы обязаны защищать его любой ценой, – сказал Лаури.
– Да, умом-то я понимаю это, но сердцем – нет.
– Аки, мы не расскажем ему, пока руки не поднимут все. Ты же знаешь, мы всё всегда решаем вместе, – сказал Паули.
– Да, и если один не согласен, значит, есть над чем задуматься.
– Аки, она для всех нас стала другом. И я согласен – выбор сделать тяжело, но пойми, что сейчас под угрозой стоит не только жизнь Лекса и королевской семьи, но и всех вампиров. Тебе же дядя рассказал, чем всё может закончиться, так почему ты сопротивляешься?
Аки встал с кресла. Он был зол. Он ненавидел делать выбор, а особенно когда вставал вопрос, касающийся дружбы и чей-то жизни.
– Разве вы не понимаете, если об этом узнает Лекс, он незамедлительно казнит её! А это значит, что всё, что мы делали и делаем сейчас – бесполезно. Его никто не сможет отговорить отложить казнь, так что я прошу вас, давайте не будем делать поспешных решений и ещё раз всё тщательно обдумаем. Мне кажется, выход есть. Просто пока его не видно. Но он есть.
– Возможно, ты и прав, Аки, но Лексу всё равно нужно будет рассказать об этом и чем скорей, тем лучше, – настаивал на своём Лаури.
– Может быть мы скажем завтра, а пока посмотрим, что будет дальше? – предложил Паули, опустив руку.
– Хорошо, но как только что-то пойдёт не так, сразу информируем его об этом, – сказал Лаури, опустив руку. Еро поступил так же.
– Ну что, может зайдём к ней, а то вчера такой беспорядок навели, нужно помочь прибраться, – предложил Аки.
– Да-а, давно я так не сходил с ума, как вчера… кстати, а вы заметили, какими стали её движения? – спросил Паули.
– Ты имеешь в виду, как она грациозно передвигается и высоко прыгает? Да, заметили! – усмехнулся Еро.
– А её скорость уже не человеческая… – добавил Аки.
– Я вас не понимаю, вы только что пытались меня убедить в том, что пока опасности нет, и не стоит ничего говорить Лексу, а сейчас говорите о её изменениях, – сказал недовольно Лаури, посмотрев в сторону Аки.
– Просто слишком всё очевидно, – сказал он.
– Ладно, мы вроде собирались навестить её, так пойдёмте, – сказал Еро, вставая с дивана и поправляя штаны.
– Действительно, чего спорить? Сейчас пойдём и всё увидим, – поддержал Паули, вставая с кресла.
– Пойдёмте, только захватите свечей побольше… – с этими словами Лаури встал со стула и ещё раз посмотрел в сторону Аки.
Они вышли из комнаты. Еро и Паули несли в руках подсвечники с горящими свечами. Пока они обсуждали, что со мной делать, я привела себя в порядок и стала потихоньку прибираться. Дверь открылась, и они вошли. На лицах были улыбки. В комнате стало намного ярче, потому что свечей ребята принесли много.
– Привет, светло как днём, – сказала я, зажмурившись.
– Привет! – сказали хором Аки и Лаури.
– А ты чего зажмурилась? – спросил Еро, ставя подсвечники на стол.
– Так ярко, аж глазам больно, но ничего сейчас привыкнут… – ответила я, аккуратно раскладывая вещи в шкафчики.
– Не удивительно, сидишь в темноте, как сова… – сказал Аки и стал помогать мне.
– Да, круто вчера оторвались, чем помочь? – спросил Лаури.
– Можете заправить кровать и убрать все перья от подушек. В общем, что хотите, то и делайте, а если честно, то могу и сама убраться.
– Ну уж нет, бесились все, а убираться тебе одной? – проговорил Паули и, закатав рукава, принялся наводить порядок.
– Я, конечно, не любитель прибираться, да и мама всегда заставляла это делать, но сегодня сделаю исключение, – сказал Лаури и стал собирать разбросанные вещи.
В общем, все оказались при деле. Прибирались молча, хотя казалось, что поговорить было о чём, но почему-то никто не решался сделать это первым. Еро пошёл в ванную и когда проходил мимо, остановился.
– Ты чего, забыл куда шёл? – усмехнулась я.
– Нет… просто задумался… – он как-то нервно улыбнулся и пошёл дальше.
“Ребята, кажется, я нашёл кое-что интересное!”
“Что именно?” – спросил Аки, не отрываясь от дела и не подавая виду.
“Её волосы изменили цвет… красные, местами – чёрные пряди. Хотя могу и ошибаться, возможно, показалось”.
“Я сейчас проверю…” – с этими словами Лаури взял какие-то вещи и сделал вид, что пошёл в сторону кровати, а сам на несколько секунд остановился за моей спиной.
“Так и есть. И-и-и… по-моему, они стали длиннее”.
“Что будем делать дальше?” – спросил Еро, до сих пор находясь в ванной.
“Продолжать убираться и наблюдать”, – ответил Лу, положив вещи на верхнюю полку.
“Хорошо,” – с этими словами Еро вышел из ванной.
– Почему вы молчите? – спросила я, посмотрев на Аки.
– Не знаю, а ты почему молчишь? – спросил Лаури, не дав ответить Аки.
– Ну, вы молчите, и я молчу.
– А вчера ты была сговорчивей и болтала без умолку, – сказал Аки.
– И чем это всё закончилось? – ответила я, засмеявшись, вспоминая ночь.
Аки тоже засмеялся.
– Кстати, я так и не могу развязать узел на простыни. Всю силу, наверное, вложил в него?
– Давай, развяжу, – сказал он, всё так же улыбаясь.
– Уж будь любезен, – с этими словами я посмотрела на кресло, где оставила простыню.
– А где она?
– Я убрал её на верхнюю полку в шкаф, – сказал Паули.
– Прямо с узлом?
– Ну да, он довольно-таки неплохо смотрелся, – ответил он.
– Ну-ну, – улыбнулась я.
Открыв шкаф, я потянулась за ней, и взгляд совершенно случайно упал на руку.
– Что это? – произнесла вслух.
– Что-то случилось? – спросил Аки, посмотрев на меня.
Резко отдёрнув руку, улыбнулась:
– Нет, нет, всё в порядке, просто не могу дотянуться до простыни.
– Я тебе помогу! – сказали хором Аки и Лаури, а затем переглянулись и как-то странно посмотрели друг на друга.
– Нет, нет, я сама… спасибо… – с этими словами подпрыгнула и, схватив простыню, молча протянула её Аки.
Затем пошла в ванную, взяв со стола один подсвечник.
– Ты куда? – вдруг спросил Лаури.
– Всё вам расскажи… – ответила я, нервно улыбнувшись и закрыв за собой дверь, начала осматривать руку.
“Она тоже что-то обнаружила у себя,” – сказал Аки.
“Итак, ясно… знать бы только что ещё?” – проговорил Лаури.
– Что с моими руками? – прошептала я, с ужасом их осматривая.
Они покрывались какими-то синеватыми пупырышками. Я стала осматривать ноги, на них было то же самое. Расстегнув рубашку, увидела, что и на теле появились эти пупырышки, только они были темнее и образовывали какой-то узор.
– Что за чёрт? Провела рукой по волосам и увидела на ней длинный чёрный волос.
– А это ещё что такое?
Я ещё раз судорожно провела рукой по волосам. Мои настоящие волосы были чуть ниже плеч, а эти были длиннее.
– Красные и чёрные, что за маскарад? Волосы были сверху слегка красноватого оттенка, а снизу – чёрного.
– Ну, блин, дела. И в парикмахерскую ходить не надо.
“Скорей всего, это действие яда, но почему?” – с этими словами я снова застегнула рубашку и зацепила волосы резинкой.
“Так, лишь бы они ничего не заметили. Выходим, улыбаемся и делаем вид, что ничего не было. Самое главное – поменьше размахивать руками.”
Я вышла. Гости даже не посмотрели в мою сторону. Я с облегчением вздохнула. В комнате царил полный порядок.
– О, какие вы молодцы! Надо же так быстро прибрались, вот бы вас ко мне домой в комнату, там ваши способности очень бы пригодились, – сказала я, усаживаясь в кресло, поджав под себя ноги.
– А что в твоей комнате тоже бывает беспорядок? – поинтересовался Паули.
– У-у! Ещё какой! Я вообще не люблю прибираться, а здесь это уж так, от нечего делать… – я улыбнулась.
– Можно задать тебе вопрос? – спросил Еро, усевшись на кровать.
– Да хоть десять.
Ребята посмотрели на него.
– Слушай, всегда было интересно, а для чего вам, девушкам, нужны длинные ногти, да ещё выкрашенные в чёрный цвет?
– Не знаю, ты спроси у той, у кого они длинные и выкрашены в чёрный цвет, мои то… – я не успела договорить, как увидела свои ногти.
Мои глаза стали большими, и это заметили все. Ногти стали не намного, но длиннее, а ногтевые пластины окрасились в чёрный.
Нервно засмеявшись, я махнула рукой и ответила:
– Так сейчас модно. А длинные ногти нужны для того, чтобы почесать любимому спинку или… в носу поковыряться.
“Господи, что я несу?”
Они только молча переглянулись.
– Ну-у… мы наверно пойдём, а то нам ещё по делам нужно… – сказал вдруг Паули.
– Мы обязательно завтра к тебе заглянем, – добавил Еро.
– Ладно, давай, пока, – как-то холодно произнёс Лаури.
Это мне показалось странным.
– Не скучай! – подмигнул Аки, закрывая за собой дверь.
– Хм, что это с ними? Так, стоп! Сейчас нужно подумать о том, что происходит в первую очередь со мной? Понятно, что это действие яда, непонятно другое, чего ожидать дальше? – с этими словами я села на кровать, рассматривая свои изменения.