В те далекие времена примерно там, где сейчас находится самый центр современного Санкт-Петербурга, между Троицкой площадью и зданием Нахимовского училища, в начале XVIII века существовало древнее языческое капище. Его главной достопримечательностью и ценностью для чухонцев была причудливо искривленная балтийскими ветрами священная сосна. По ней жрецы точно предсказывали грядущие наводнения и даже могли указать уровень подъема воды: во время волховских мистерий на этой высоте на корявых ветвях дерева появлялись «огни Святого Эльма», что неизменно приводило в мистический трепет зрителей.
Естественно, чухонским старцам не слишком пришлось по нраву соседство беспокойного белого царя, затеявшего на берегах Невы грандиозное строительство. Поэтому волхвы сначала очень осторожно, а потом все смелее и громче начали пророчествовать о странных и ужасных несчастьях, неминуемо ожидающих в будущем строящийся по велению царя город и всех его жителей. Они наивно надеялись, что царь услышит их и, узнав всю горькую правду о будущем, одумается и бросит свою опасную затею. Да, Петр I услышал их, но вот относительно дальнейшего волхвы просчитались.
Передаваемые из уст в уста и не на шутку будоражившие народ мрачные пророчества чухонских старцев вкупе с крайне переменчивым военным счастьем в бесконечных баталиях со шведами не улучшали царского настроения.
Не откладывая дела в долгий ящик, царь решил раз и навсегда покончить с «чухонскими чудесами». Краснея от натуги и матерясь сквозь зубы, Петр самолично срубил старую священную сосну и приказал отправить на дрова в солдатские кухни. А жрецам, чтобы больше не болтали чего не попадя, приказал отрубить головы.
Перед казнью чухонские старцы, имен которых история не сохранила, сделали последние пророчества: каждый из трех языческих жрецов дал свой собственный прогноз развития событий в далеком будущем. Причем все они были неразрывно связаны с разоренным царем святилищем и местом их жестокой казни.
Первый из волхвов пробормотал заклинания и, стоя на коленях перед плахой, провещал:
– Заложенный царем новый город простоит ровно триста лет – столько же, сколько отпущено времени правления его потомкам. А потом городу на Неве быть пусту!
Фактически жрец «отпустил» заложенному Петром I в 1703 году на Неве городу столько же лет, сколько правлению династии Романовых. Это достаточно хорошо известное предсказание, которое имеет множество различных вариантов толкования. По одному из них, город утонет, весь уйдет под воду во время небывало сильного наводнения. Согласно другим, население вымрет от страшных болезней, голода и тому подобного.
Надо признать, что жуткое пророчество древнего чухонского волхва действительно чуть было не исполнилось в страшные дни блокады во время Отечественной войны, но тогда до трехсотлетия города оставалось еще 60 лет.
Второй чухонский старец предсказал, перед тем как его лишили головы:
– Все проживающие на территории России финно-угорские народы объединятся в «Коотимаа», и тогда придет неминуемый конец владычеству белых царей!
«Коотимаа» – «общий дом финнов» – так называется некое почти мифическое единение всех финно-угорских народов, населяющих необъятную Россию. Это пророчество можно понимать не только как указание на неизбежное падение самодержавия в России, но и как предсказание неизбежного конца главенствующей роли представителей славянской расы.
Третий жрец перед смертью предрек, громко выкрикнув в серое низкое небо:
– Город Петра исчезнет с лица земли, когда в нем будут захоронены «три царя с востока»!
Царский приказ выполнили неукоснительно: чухонских жрецов-пророков обезглавили. Но казнь проходила при стечении народа, и последние слова чухонских старцев слышали многие. Бесконечные страшные наводнения, наносившие городу огромный ущерб и уносившие немало жизней, по мнению множества людей разного звания, подтверждали пророчества, сделанные чухонскими старцами перед лютой казнью, и их вещие слова передавались из поколения в поколение.
Существующие толкования.
После почти четырехлетних странствий по Западной Европе в 1718 году сын Петра I царевич Алексей был возвращен в Россию. В столовой палате Теремного Кремлевского дворца Москвы начались допросы царевича и его сообщников, обвиняемых в заговоре против российского самодержца. В числе подследственных оказались отпрыски таких знаменитых тогда фамилий, как Кикины, Вяземские, Афанасьевы, Долгорукие. Всего же под следствие попали более пятидесяти человек, большинство из которых впоследствии были казнены. 14 июня опальный сын Петра I был перевезен из Москвы в Петропавловскую крепость Петербурга, где в пытках Алексея принимал участие сам государь. На основании всплывших фактов царевич был предан суду и осужден на смерть как изменник. По официальной версии, 26 июня 1718 года Алексей умер естественной смертью. По другим сведениям, он был тайно удушен в камере или даже обезглавлен.
Так или иначе, вскоре Алексея в присутствии отца погребли в пантеоне Петропавловской крепости. Именно в этот день начало исполняться одно из проклятий чухонских волхвов: первый из восточных правителей — царевич Алексей, родившийся в 1690 году в Москве, городе, расположенном восточнее Санкт-Петербурга, — был похоронен в новой столице России. Морозным днем 6 января 1725 года Петр I простудился и вскоре слег в постель. По мнению многих медиков, у императора обострилась застарелая почечнокаменная болезнь, осложненная уремией. Английский хирург Горн провел срочную операцию. Однако у самодержца развилась гангрена, в результате чего Петр I скончался в страшных мучениях 28 января того же года. Итак, проклятие продолжало неумолимо исполняться: второй царь с востока был похоронен в Санкт-Петербурге. Эти события вызвали в умах обывателей, помнивших о волхвах, небывалое смятение. Однако Екатерина I, сменившая Петра Великого на российском престоле, происходила из западного латвийского городка Мариенбурга. Все последующие правители династии дома Романовых также не были рождены восточнее Санкт-Петербурга, что вселяло некоторую уверенность в том, что страшные проклятия чухонских жрецов, о которых то и дело напоминали разрушительные наводнения и ураганы, обрушивавшиеся на молодую столицу Российского государства, не исполнятся. Сами самодержцы, прекрасно осведомленные о последних словах казненных волхвов, предпринимали все меры, дабы не допустить возможности их осуществления. Так же поступила и императрица Екатерина II, когда в начале 70-х годов XVIII века вспыхнуло знаменитое восстание под предводительством Емельяна Пугачева.
Руководитель крестьянского бунта выдавал себя за выжившего царя Петра III, свергнутого в результате дворцового переворота летом 1762 года, и сумел подчинить своей власти обширные территории восточных окраин империи. По мнению некоторых исследователей, именно страх перед «третьим вождем с востока» заставил императрицу после поимки самозванца доставить его не в столицу, а в Москву, именно там подвергнуть пыткам и казнить на Болотной площади. Все последующие правители России, погребенные в Петропавловской крепости города на Неве, вплоть до октябрьского переворота, не были рождены восточнее Санкт-Петербурга. Более того, в династии Романовых до падения российской монархии исследователи насчитали тридцать семь династических браков, заключенных с немецкими владетельными домами, и шесть — с представителями иных западных монархических дворов. Вместе с тем, ни одного брака не было заключено с представителями восточных монархий, делавших неоднократные попытки породниться с российскими самодержцами. Возможно, одной из причин этого была, в числе прочих, и тягостная память о страшном проклятии языческих волхвов. Пришедшие в 1917 году к власти большевики, неистово боровшиеся со всяким проявлением религиозных чувств у народа, тем не менее тоже старательно пытались избежать исполнения губительных пророчеств. Владимиру Ленину о них сообщил его соратник Феликс Дзержинский, который в целях предотвращения контрреволюционного мятежа со стороны финно-угорских народностей выдвинул идею создания особых подразделений — красных латышских стрелков как своеобразную альтернативу священному «общему дому финнов» Коотимаа.
Затем Дзержинский и вовсе настоял на предоставлении независимости Финляндии, после которой свободу получили Эстония и Карелия. Позже, уже во времена Иосифа Сталина, автономии были предоставлены народам Удмуртии, Чувашии, Коми, Мордовии и Мари. Весьма любопытным представляется и тот факт, что после смерти вождя мирового пролетариата, рожденного, как известно, восточнее столицы Российской империи, местом упокоения его тела была избрана Москва, а не «колыбель революции» Петроград, как предлагалось многими партийцами. В результате третий вождь, рожденный на востоке, так и не был захоронен в городе на Неве...