В жизни мне неслыханно повезло: я — один из ста. Один уникальный на сотню нормальных людей. Моя суперспособность — заикание. Брюс Уиллис, Николь Кидман, Энтони Хопкинс не дадут соврать, какое это счастье. «Удачный» расклад подкинул нам карту, с которой сложно обыграть казино. Но тем ценней победа и необычней опыт. Хотя я ничего не выиграл. Пока.
Откуда что взялось?!
Я заикаюсь всю жизнь. Не помню, что послужило причиной. Никто в семье не может точно сказать, как это произошло.
Подспудно вспоминаю, как боялся в детстве грозы. Грозы в открытом поле: чёрная туча неумолимо поднимается над тобой, тьма окутывает всё вокруг... Хрясь! Слепящий разряд молнии, тут же — оглушающий раскат грома. Значит, шарахнуло где-то совсем рядом. Спрятаться некуда. Ты — один, маленький и неприк-к-к-к-каянный.
И, вот оно, появилось...
Чувство запинки
Тайгер Вудс, человек-гольф, вспоминает, что слова будто застревали между мозгом и ртом.
Здоровому человеку трудно объяснить подобный казус: хочешь сказать, а не можешь. Физически. Словно злой джин наслал немоту и ты вынужден, превозмогая спазмы, чуть ли не «выдавливать» из себя слова.
Врач, который мне в итоге помог, джина вычислил быстро: если не энцефалит, по голове сильно не били и вообще без серьёзных травм, то — поздравляю, у Вас логоневроз!
Вполне себе заболевание, и в моем случае — запущенное. Я с ним буквально вырос, а оно выросло со мной. С младых ногтей, через школу, университет, работу, женитьбу, развод мы шли по жизни вместе. Я не умел разговаривать без чувства запинки, так как мозг просто не знал, как это делать — говорить «прямо», не заикаясь.
Замыкание в себе
Болезненная особенность развивается лавинообразно: разовая акция логоневроза, затем эпизодами, всё чаще, чаще, и в итоге — ты стабильный заика.
Вербальные контакты нередко мучительны; стрессовые ситуации в разы усугубляют картину. Коммуникабельность на нуле, логофобия растёт. Я замыкаюсь в себе. Страхи и страдания победоносно лезут в черепную коробку.
Я даже на ЖурФак пошёл, чтобы окончательно не окуклиться. Какие-то плоды это принесло, помогла и терапия, но неуверенность в своих силах донести до собеседника мысль без внутренних мытарств нет-нет да и вылезет чёртиком.
Особый мрак — звонок незнакомому человеку. Пока поздороваешься и представишься, семь потов сойдёт и челюсть онемеет. А как стыдно перед тем, кто на проводе!
Через тернии — к звёздам
Главное в борьбе с логоневрозом — стараться не «продавливать» заикание и понять причину запинки.
Сэмюэл Л. Джексон, когда испытывает трудности с каким-нибудь словом, выражает мысль по-другому.
Берём на вооружение.
Мэрилин Монро говорила с придыханием, а где-то с хрипотцой, чтобы модулировать речь.
Правильно. Монотонная речь — наш враг.
Чувствуем запинку — останавливаемся, бросаем это слово или фразу. Скажем иначе. Но скажем правильно и уверенно.
Мозг запомнит речевое поведение и как на компьютере перезапишет битый файл здоровым. Чем чаще запускать этот цикл, тем здоровее становится система, и вирусы уходят.
Причину запинки (заикания) я понимаю так: допустим, слово — это гиря; сил взять заявленный вес нет, всё уходит на сосредоточенное осознание, как толкнуть гирю «правильно», дабы никто не догадался, что у меня проблемы в этой дисциплине.
Речевой аппарат скукоживается, лицо цепенеет в судорожной гримасе. Народ смотрит и ждёт, что ж ты сейчас исполнишь.
Пусть не получится сказать так, как это делают, не задумываясь, 99% людей. В том и суть, что они не задумываются и говорят, как дышат. И шлют аудиосообщения. А мы — маемся, как бы сказать без запинки. Навязчивое состояние. Отсюда — логоневроз. И не только.
Расслабимся, наберём полную грудь воздуха. Скажем сильно. Толкнём эту чёртову гирю, словно не замечая. Свободная, модулированная речь — единственный шанс на приемлемую жизнь.
Лёгкое своеобразие произношения станет «фишкой», как у сэра Уинстона Черчилля.
Есть и такой вариант. По себе знаю, когда поешь — никакого заикания. Пение модулирует речь. Мой любимый Элвис Пресли, вместо того чтобы заикаться, начал петь. Тем и прославился.