Ахани стоял в белом поле. Оно простиралось вокруг насколько хватало взора. Тонкие ветки тихо шелестели по ветру. Все они были усыпаны мягкими белыми комочками.
Хлопковое поле заканчивалось далеко на краях земли и упиралось в бирюзовый чистый небосвод.
Вкрадчивый теплый ветерок играл с русыми волосами юноши, а сам он настороженно оглядывался.
Огромное поле не нравилось ему. Оно было слишком тихим, ни птиц, ни мелкого зверья не было слышно.
Также не было и солнца на небосводе. Сурья пропал. Но яркий свет все равно лился сверху. Не такой как у светлого бога — мягко-желтый, а другой — матово-серебряный, мертвенный и колючий.
Он заставлял Ахани щурить глаза, впивался как маленькие льдинки.
Наконец арий разглядел вдалеке хрупкий силуэт и побрел к нему. Хотел пойти быстрее, но темные тонкие ветви сплетались чуть выше колен и с трудом давался каждый шаг.
Жесткие ветки не хотели расступаться. Цеплялись друг за друга. Переплетались и с тихим шелестом опадали немногие из плотных шариков. Снова смыкались за спиной юноши, восстанавливая слитный белый покров.
Ахани все шел и шел, тяжело дыша. Натруженные ноги подрагивали.
Темная фигура постепенно приблизилась и он признал Хини. Девушка стояла не шелохнувшись, замерев как деревянный идол с глазами из голубой слюды. Ни движения, ни эмоций, только черные зрачки наблюдают за другом.
Ахани подошел еще ближе и уже десяток шагов разделял их. Он уже видел знакомое светлое платье, ее густые длинные волосы, но Хини не реагировала. И казалось даже не дышала — грудь ее не вздымалась.
— Хини! — осторожно позвал юноша.
Она молчала и не шевелилась. Руки девушки раскинуты в стороны. Ладонями к небу. А на ладонях два коротких ножа с широкими лезвиями. На правой руке — с черной рукояткой, на левой — с красной.
Ахани подошел уже почти вплотную, встал, усмиряя дыхание. И тут зрачки Хини дрогнули и взгляд упал сначала на красный нож, затем на черный и на Ахани.
И снова красный, черный, Ахани. Красный, пауза, черный, глаза друга.
Зрачки единственное что было живым в девушке. В остальном же тело ее напоминало застывший разноцветный камень. Обтесанный умелым мастером до невероятной схожести с девушкой и покрытый прозрачным застывшим маслом.
— Выбрать, Хини? — несмело спросил парень. — Мне нужно выбрать нож?
Тишина была ему ответом, а зрачки подруги продолжали свое движение.
Тогда Ахани осторожно протянул руку к черному ножу. Но почему-то замер, задумавшись. Пальцы задрожали.
Что мог означать этот выбор? Неужели от него зависит жизнь милой Хини или же ее участь? И почему он должен решать, не зная?
Ахани стало боязно. Страх подступил, сжал горло. Затрепетало сердце в груди.
Он поднял другую руку и коснулся красного ножа кончиками пальцев. Посмотрел в глаза милой Хини, а она смотрела в его.
Тогда он решительно забрал нож. И Хини шумно, с легким стоном выдохнула.
Подписывайтесь на канал!