Ну да, милый интеллигент-очкобородие с гитарой. И чего тут бронебойного, спросите вы? А вот говорите так, потому что Григория не слышали. Все женщины, кому впервые льётся на душу его текуче-медово-бархатный баритон, застывают в нём, как стрекозки в янтарике, и даже не делают попыток выбраться. Так и я попалась на одном фестивальчике бардовском – душевной интеллигентной междугородней кострово-палаточной тусовочке, излюбленной форме общения российских собратьев по струне. Гриша был неотразим и невозмутим. Ничего не делал особенного – не метал огненных взглядов в сторону интересных бардесс и просто поклонниц, не флиртовал ни с кем – просто пел у костра. И, конечно, на сцене в свою очередь. Но и этого было достаточно, чтоб вокруг него собирались и за ним везде ходили толпы воздыхательниц, забыв про спутников своих. И этот кумир всея поляны внезапно стал петь глядя прямо мне в глаза. Поклонницы заволновались-зашептались: кто это, кто, на кого он смотрит? И вдруг все они куда-то сгинули в