Хороший сон – лучший способ привести мысли в порядок и самое замечательное в нем то, что участия человека в этом процессе не требуется. Лежи себе под одеялом и все. Плохо только, что время от времени сон отказывается приходить, хоть ты тресни. Особенно часто такое случается сразу же после того, как раскроешь тайну, связанную с магией из древнейших времен, когда наш мир был совсем другим. Ну вы знаете, как это бывает. Так что не было ничего удивительного в том, что остаток ночи, пока бессовестный ткот, загрузившийся шоколадом по самые уши, дрых на кровати, выгнав из нее Элемроса, сам Элемрос читал книгу по фехтованию. Читал тщательно, впитывая каждую страницу и каждую иллюстрацию, стараясь изо всех сил вообразить, что наяву, а не в воображении выполняет все приемы, описанные великим Анджело. Короче делал именно то, что настоятельно советовал ему Гриф. Время от времени, благодаря, вероятно, недосыпу, Элемрос впадал в некое дремотное состояние, вязкое и липкое, как сон вполглаза, похожий на тот, который припечатывает к постели в тот момент, когда ты вот-вот заболеешь. В такие мгновения Элемросу начинало казаться, что он слышит звон стали, вдыхает запах металла, ударяющего о металл, и даже слышит некий далекий-далекий голос, сурово говорящий ему, что и как делать: как правильно ставить ноги, сгибать и распрямлять руку со шпагой до и во время удара, как парировать выпады противника и все прочие премудрости фехтовального искусства, записанные на страницах старой книги.
Ночь пролетела незаметно, и как только ожил будильник, Элемрос решительно захлопнул книгу, которую начал читать уже во второй раз. Удивляетесь, как это он успел? Тому есть причина, о которой он расскажет вам сам, попозже. Пока же давайте я вам расскажу, как ткот…
Ткот положил лапу на руку Элемроса как раз в тот момент, когда Элемрос уже собирался позвонить Максвелу, чтобы поделиться отличными новостями. До этого момента ткот себе такого не позволял. Я имею в виду, не позволял себе выпускать когти.
Элемрос ойкнул и удивленно посмотрел на ткота.
– Прежде чем ты позвонишь, – с трудом сказал ткот, старательно отводя глаза, – хочу кое-что тебе сказать… И это трудно, знаешь ли.
Заинтригованный и немного встревоженный Элемрос молча смотрел на ткошачьи уши, еле заметно без остановки шевелящиеся.
– Мелли и Гриф, – медленно сказал ткот. – Они… в общем они не смогут пойти с нами в город тысячи зеркал.
– Что? – Элемрос вытаращил глаза. – С чего ты это взял?
– С того, что знаю, – ткот фыркнул, стараясь злостью прикрыть смущение. – Ты мой призванный и портал, что я открою, сможет вытащить из этого мира только меня и тебя. Таковы законы магии. Вытащить вместо ткота и одного призванного ткота и еще троих, так же невозможно, как… я не знаю… ну вот на крючок можно поймать одну рыбу и вытащить ее из воды и все будет нормально, но, если попытаться вытащить сразу три рыбины, леска просто оборвется и все.
Элемрос ошеломленно потряс головой.
– Но они… – прошептал он, – они так надеются.
– Мне самому это чертовски не нравится, – поспешно заговорил ткот, – извини, что вываливаю это на тебя прямо сейчас, но мне подумалось, что… ты должен знать.
– Нужно рассказать им, – решительно сказал Элемрос. – Нельзя такое скрывать.
– Подожди, – поморщился ткот. – Я понимаю, что это хочется сделать в первую очередь, но… а что, если они откажутся помогать нам? Как мы сами справимся?
Элемрос растерянно посмотрел куда-то в пространство за окном.
– Мне это не нравится так же, как и тебе, – медленно и убедительно заговорил ткот, – я это уже сказал и повторяю. Но выбора просто нет. Ничего не изменится, если мы расскажем им. Не изменится в том плане, что пройти через портал они все равно не смогут, но… я просто не хочу… не могу рисковать тем, что застряну здесь и прошу тебя помочь мне.
– Солгать? – горько сказал Элемрос.
– Промолчать, – серьезно сказал ткот. – Просто промолчать, пока не настанет пора уходить.
Ткот немного помолчал и добавил:
– У них нет шансов попасть в город тысячи зеркал, а у нас есть. Нет смысла рисковать и застрять тут всем нам.
Часы на каминной полке заполнили едва слышным тиканьем наступившую тишину. Ни ткот ни Элемрос не спешили ее нарушать.
– Ладно, – наконец сказал Элемрос бесцветным голосом и поднялся с кровати, прихватив куртку. – Поедем к Грифу, он нас уже ждет.
Элемрос помахал телефоном, на который минуту назад пришло сообщение и быстрым шагом вышел из комнаты. Марта уже ушла на работу, дом был тих и пуст.
Как вы помните, от дома Элемроса до улицы Больных было не так далеко, вот почему всего через пять минут, Гриф уже открыл дверь, с улыбкой глядя на хмурого Элемроса и прячущего глаза ткота, стоящих на пороге.
– Хмурое утро? – спросил Максвел. – Плохо спали?
– Вы не сможете пойти с нами в город тысячи зеркал, – спокойно сказал Элемрос, глядя Грифу прямо в глаза.
Ткот издал странный звук – нечто среднее между кашлем и мяуканьем.
Максвел молча смотрел на своих гостей, больше не улыбаясь. Элемрос повернулся к ткоту.
– Нельзя отнимать у людей выбор, – серьезно сказал он. – Никогда и ни при каких условиях. Это так же отвратительно, как поработить кого-нибудь.
Элемрос повернулся к Грифу и продолжил:
– Вы можете отказаться помогать нам и это будет понятно, если вы так сделаете, но я почему-то думаю, что вы не откажетесь.
После секундной паузы Гриф положил руку Элемросу на плечо и с улыбкой посмотрел ему в глаза.
– Спасибо за правду, приятель. Я рад, что между ней и ложью ты выбрал ее, – серьезно сказал он, продолжая почему-то пристально всматриваться в глаза героя нашей с вами истории. – Честность – единственная вещь во вселенной, за которую никогда не бывает стыдно… Только знаете что? Давайте Мелли я сам об этом скажу… попозже. Пусть у нее еще останется немножко надежды.
Элемрос отвернулся и проглотил подкативший к горлу комок.
– Простите, – тихим и умоляющим голосом сказал ткот. – Я очень не люблю врать, мне стыдно и перед вами, и перед тобой, Элемрос, просто…
Ткот отвернулся и довольно долго молчал, прежде чем добавить:
– Просто я очень хочу домой.
– Не расстраивайся, – Гриф присел на корточки и погладил его по опущенной голове. – Я хоть тебя и не оправдываю, но прекрасно понимаю. Так что давайте считать инцидент исчерпанным.
– Вот так просто? – хмуро сказал ткот, по-прежнему не поднимая головы.
– Если человеку недостаточно искреннего извинения, – пожал плечами Гриф, – значит и извиняться перед ним не стоило. И потом, мы ведь почти были уверены, что так оно и будет… Что пройти через портал мы не сможем. Это было еще одной, такой тайной, никогда не озвучиваемой причиной, по которой мы не особенно старались искать способ уйти отсюда после того, как Мария и Александр пропали.
Он пропустил гостей в дом и закрыл за ними дверь.
– И тот факт, что мы теперь знаем это наверняка, – добавил Максвелл, – ничего не меняет. Так что давайте сосредоточимся на нашей задаче, так как проблем впереди много, а времени мало.
Гриф поднялся на ноги и прошел к обитой стальными полосами двери в глубине комнаты, знаком предложив Элемрос проследовать за ним.
– Признайся, – подмигнул Элемросу Гриф. – Тебе наверняка хотелось узнать, что за тем черным окном в моем доме?
– Было дело, – не стал притворяться Элемрос, донельзя заинтригованный.
– Ну что ж, – сказал Гриф и потянул дверь на себя. – Сейчас и узнаешь.
Элемрос к своему стыду, аж высунул слегка язык изо рта, так ему стало любопытно, что там за дверью. К сожалению, кроме непроглядной темноты и куска мягкого, пушистого ковра он не рассмотрел ничего.
– Извини, приятель, – Гриф хлопнул его по спине. – Глупая шутка, иногда со мной такое случается. Это сумрачная комната. Когда-то, давным-давно, что-то похожее использовали индейцы племени майа. Тогда они называли ее “сумрачная пещера” или “вигвам духов”. Это было полностью закрытое помещение, без света, где-нибудь в глуши, в горах, чтобы человек, входящий внутрь, мог полностью отрешиться от окружающего мира и погрузиться в память предков.
– Ничего не понимаю, – честно признался Элемрос.
– Видишь ли, – наморщил лоб Гриф, – ученые до сих пор спорят, сохраняется ли у человека эта самая память предков, так называемая генетическая память. И если сохраняется, то можно ли ею как-то воспользоваться. Майа не сомневались в этом. Поэтому после достижения мальчиком этого племени 14 лет, каждый из них проходил церемонию под названием “разговор с духами”. В “сумрачную пещеру” входил обычный подросток, а выходил из нее уже воин, способный сражаться не хуже опытных бойцов. Как говорили майа “духи предков послали знания своему потомку”.
– Извините, – помотал головой Элемрос, – но звучит это…
– Как бред, – сказал ткот.
– Не спорю, – легко согласился Гриф. – Многое из того, что дошло до нас с незапамятных времен кажется бредовым. Но в нашей ситуации, когда времени до сражения остается все меньше и меньше, я бы не пренебрегал даже призрачным шансом отыскать способ победить.
– Сражением? – робко спросил Элемрос.
Гриф внимательно посмотрел сначала на него, а потом на нахохливщегося ткота. Было видно, что он как будто бы решается на что-то, словно старается в последний раз взвесить какие-то “за” и “против”.
– Думаю тебе придется сразиться с ним, – сказал наконец Гриф. – С тем… незнакомцем. Видишь ли, если мы… устраним его, арестуем или он будет убит, придет кто-то еще и еще и еще. Единственный способ прервать эту цепочку, это если ты бросишь ему вызов. Как это бывало в древние времена. Если хотели избежать битвы между армиями, выбирали двух человек, которые сражались друг с другом, и победа одного решала судьбу всего сражения. Благодаря принятому у них кодексу, он не сможет отказаться от вызова на бой. И если ты победишь, у нас будет сколько угодно времени для поисков анкерной пирамиды, так как над нами не будет висеть угроза уничтожения. Как ты понимаешь, это теория, основанная на легендах, но теория крепкая.
– А… почему я? – Элемросу наплевал на свой явно испуганный голос. Ему было страшно, что вполне простительно, как вы, надеюсь, согласны. – Почему именно я должен с ним сразиться?
– Ткот пришел к тебе, – тихо сказал Гриф. – И, прежде чем ты совсем отчаешься, вот еще что: это я обрисовываю тебе действия на самый крайний случай. Если мы не уложимся в срок, который он нам предоставил. У нас есть еще восемь дней. И если мы совершенно точно узнаем, где находится анкерная пирамида, всего этого не понадобится.
– Значит, – медленно сказал Элемрос, – восемь дней?
Гриф кивнул.
– Это снова предположение, но основанное опять же на сведениях из мифов, – тихо сказал он. – После ультиматума вииманам и взрывом прошло девять дней. И раз нам ультиматум предъявили вчера, то…
Элемрос собирался было сказать что-нибудь по поводу всего этого безобразия, но не смог, так как услышал усталый и обреченный голос ткота:
– Лучше бы я не приходил в этот мир, – вяло сказал ткот. – Жаль, что у нас бастерий нет выхода и на сигнал фатумлимора мы не можем не откликнуться.
Как ни странно, но отчаяние, явно прозвучавшего в голосе ткота, помогло Элемросу взять себя в руки. Он опустился на пол рядом с ткотом и погладил его по ссутулившейся спине. Ткот поднял на него грустные глаза и Элемрос внезапно рассмеялся, настолько тот вдруг стал похож на всем известного мульт персонажа.
– Ну чего, – пробурчал ткот. – Смешно ему, видите ли… Самое время ржать.
Я тут в “вигвам духов” собираюсь, – сказал Элемрос, – привезти что-нибудь с той стороны?
Ткот потерся щекой о руку Элемроса.
– В какую-то дурацкую сказку я тебя затянул, правда? – сказал он.
– Да нет, – пожал плечами Элемрос. – Счастливым в любой хорошей сказке бывает лишь конец. А у нас тут, похоже, все только начинается.
Продолжение следует