Звоню подруге Лене, чтобы пригласить ее в субботу прогуляться с девчонками в кафе, и слышу: "Не могу, хотя Олег и в командировке, но ко мне приехала мама. Лучше приходи вечером домой, посидим на кухне вместе".
Конечно, я согласилась, и только потом сообразила, что изумило меня в Ленином ответе. К чему такие китайские церемонии, если добрейшая Нина Николаевна живет в соседнем районе и мы отлично друг друга знаем? Может, у нее случились какие-нибудь неприятности, вредные соседи сверху опять затопили квартиру или ей нужна срочная операция и дочкин совет? Но тогда к чему не сообщить об этом сразу?
Итак, вечером в пятницу я иду покупать любимый тортик Лены, не забывая и о конфетах для Нины Николаевны. На следующий день, одевшись и накрасившись попроще, чтобы не оказаться со своей неземной красотой ни к месту, спешу к знакомому дому, звоню в знакомую как моя собственная, дверь, и вот те на!
На пороге стоит моя Лена, а рядом с ней - совершенно незнакомая симпатичная женщина среднего возраста, чем-то похожая на мою школьную учительницу географии. Чувствую, как язык прилипает к горлу, и стараюсь все же удержать себя в руках, едва промолвив: "Лена, где же Нина Николаевна"?
Лена краснеет, как девчонка, а ее гостья смеется точь-в-точь как моя "географичка". "Здравствуйте, я мама Олега, наверное, Лена рассказывала вам обо мне. Пойдемте в гостиную"!
Мы сидим, пьем чай, я понемногу возвращаю спокойствие и чувствую себя почти как обычно, и вдруг "мама Олега" (я уже знаю, что ее зовут Светлана Андреевна), говорит о том, что хочет выйти на пять минут покурить.
Я чувствую прямо кожей, что Лена хочет сделать мне какое-то замечание (хоть мы и старые подруги, но обычно не стесняемся в выражении чувств), и готова задать собственные вопросы, не дающие мне покоя весь этот приятный летний вечер.
"Ну что же ты, ты же видела, что моя мама не приехала! - начинает рваться с места в карьер Лена. - Просто-напросто с самого начала Олег попросил меня называть его маму именно.. мамой. Так заведено у них в семье".
Я просто лишилась на пару минут дара речи, вспомнив, как вела себя Лена в своем недолгом студенческом браке. Тогда она называла свекровь не иначе как по имени-отчеству, тем более что эта импозантная дама считала, что ее сын достоин лучшей женушки и вообще держала себя как оскобленная королева в изгнании.
Но тут же я овладела собой, и мой речевой аппарат "заработал" с удвоенной силой. "Лена, ты ведь чуть ли не в школе была такая независимая и самостоятельная и всегда говорила, что ни за что не станешь называть чужую женщину "мамой"! - напомнила я.
В ответ я увидела затуманенный влюбленный взгляд, который показал, что Лена просто-напросто без памяти влюблена, да-да, влюблена как восьмиклассница. И это после того, как у нее перебывало столько же воздыхателей, сколько у меня пальцев на руках, а то и больше! Правда, обычно Лена держала себя строго и неприступно и не давала им над собою воли.
Здесь раздался звонок в дверь, и Лена пошла открывать новой "маме", а я продолжала удивляться, как меняет нас, женщин, любовь. Вот передо мной моя изученная тысячу раз независимая и бойкая подружка и она же - прямо какая-то покорная женщина Востока.
Ведь бывают же чудеса на свете! Светлана Андреевна - очень приятная, веселая и остроумная дама, но я никогда не смогла бы называть чужого человека точь-в-точь так же, как и мою родную маму.
А вы бы могли назвать мамой даже лучшую в мире свекровь?