***
Гроб опускали плавно. Медленно. Так, чтобы не задеть стенки выкопанной ямы, земля которой стала липкой от моросящего дождя. Ольга не отрывала взгляда от дерева. Казалось, что это самый главный момент – вот так глазами проводить человека. Она вытащила бутылку и сделала глоток. Но горло слабо отозвалось на заветный обжигающий огонь, так как за это утро это был уже далеко не первый глоток.
Она вышла из-под большого черного зонта, столь заботливо протянутым над её головой. Хотелось так промокнуть, чтобы дошло до самых печенок. Капли. Капли. Капли. А ведь Бровицкий ненавидел дождь. Какая ирония.
Солдат. Она просто солдат. Универсальная боевая единица, снова потерявшая своего напарника. Снова. Как тогда, в лесу. Ольга двумя пальцами расстегнула воротник. Чертова лакейская белая блузка сдавливала горло.
Отойдя примерно на сотню метров, она уселась на одну из могил. Боль не утихала, коварно притаившись за углом. Она ждала часа. Ждала, пока виски начнёт отпускать и уж тогда вцепиться в неё, выпотрошив всю её душу. Ведь такое уже было в Афганистане, в Чечне. Везде, где за ней шла охота.
– Сука! – тихо выругалась она. – Почему именно ты, Бровицкий, почему? Ты же был единственным, кто во всем этом дерьме искал что-то хорошее.
Слезы стали медленно перемешиваться с каплями, лишая себя соли и своего рода реальности, имитируя небесную воду. Смешно. Даже собственный организм хотел надурить её. Только получалось плохо. Да, она плакала. Плакала по единственному родному для неё человеку, ставшему за эти несколько лет кем-то куда большим, нежели просто другом или напарником.
– Я найду его, Бровицкий. Обязательно найду. Я знаю, что бы ты сказал по этому поводу. Но к черту! Я просто не смогу иначе, ты же знаешь. Я же плохая девочка и всегда иду своим путем. Блядь, Антон, сука. Как же так… Почему?!
Она прикрыла ладонью лицо. Слезы, снова гадские слезы текли по её лицу. Ольга подняла голову вверх. Нет! Она же обещала быть сильной. Быть готовой к этому. Как кошка, вечно встающая на лапы при падении.
Глоток. Ещё и ещё. Пока, наконец, чертов дождь не закончился, сделав из её волос сплошной мокрый пучок.
– Можно сесть? – раздался голос сзади.
– Да, – утерла лицо Ольга, – конечно.
Михаил аккуратно подправил демисезонное пальто и, закрыв большой черный зонт, присел рядом с ней.
– Неплохой виски, – сказал он, рассматривая этикетку.
– Да. Последние деньги спустила, не хотелось приходить сюда с дерьмом.
– Уверен, он бы оценил.
– Да, оценил бы. Либо купил бы сам, – Ольга снова почувствовала, как подкатывает комок. Что ж такое, неужели с каждым годом её жизни все будет лишь поганее да чувствительнее?
– Понимаю, звучит не очень вовремя, но ты должна быть сильной. Нам надо собраться, держаться вместе. Репортеры только и ждут новых сенсаций, как будто им мало одного мертвого инквизитора.
– Да? А я считаю, вы довольно лихо выкрутились, сказав, что он якобы пытался задержать убийцу.
– А это разве не так?
– Он шел туда бухать. Потому что я была в стельку. Вот зачем он пошел туда.
– Уверен, такие уточнения нам ни к чему. Другое дело – собственное расследование, пусть и с печальным концом. Зато теперь мы можем крепко взяться за этого сукина сына.
– Да. Я как раз хотела попросить об этом.
– Понимаю. Но ведь это личное. Тебе нужно отдохнуть. Я же буду держать тебя в курсе всего дальнейшего расследования. Мы обязательно найдем убийцу.
– Никого вы не найдете. Этот маньяк – профессионал, он уже дважды уделал нас. Никто кроме меня и Бровицкого не имел столько оснований для работы с ним. Кому вы отдадите это дело? Корнееву? Он ни черта не понимает. Нет, это дело мое и только мое!
– Думаешь, это тот самый парень, что стрелял в вас в парке?
– А кто же ещё… Видимо, всё-таки решил подчистить концы. Сука! – Ольга опустила руку на бутылку. – Но ничего. Теперь у меня полно времени для его поиска.
– Подожди. Послушай, тебе реально нужен отдых.
– Не надо, гончий. У вас нет таких слов, которые заставят меня остановиться. Не тратьте силы и время. Кстати, если нужно удостоверение, оно у меня в ящике. Можете забрать, – вяло проговорила Ольга.
– Это, думаю, не нужно.
– Как угодно, – отстранённо сказала Ольга, – а теперь ступайте, босс, я хочу побыть одна.
Михаил похлопал её по плечу и медленно поднялся. Всё-таки он был умным мужиком, остро понимающим необходимость свалить, когда это было так необходимо. Она посмотрела на реку, медленно текущую вдоль кладбища. Боже, сколько тут воды. А ведь Бровицкий просто ненавидел её. Она тихо вздохнула. Пора переставать бухать. Во всяком случае, пока она не закончит это дело.
Медленно поднявшись, она поймала на себе взгляд одного из священников, пристально наблюдавшего за ней и её пустой бутылкой. Ольга отрыгнула. Черт, как же мало общего связывает её с церковью. Как только она сюда попала? Даже удивительно.
– Он всегда будет в наших сердцах! – крикнула она священнику и выкинула бутылку.