Глава 14.
- А скажите, что это за девушка в соседнем доме живёт?- спросил Денис, бросая сушку в рот.
- В соседнем? Дык это Наталка. Хорошая девка, очень хорошая, но судьба у неё злая. Батька с мамкой померли пять лет назад. Вот прямо один за другим в один год. А потом жених у неё был, хороший хлопчик, но непутёвый какой-то. Не нравился он мне. Я ей и говорил, что тебе, Наталка, не такой нужен. А она только улыбалась. Добрая она очень. Так вот этот хлопчик как в город на заработки подался, так и не вернулся больше. А мать его по всей деревне растрезвонила, что женился он там. Наталка потом цельный год вся серая ходила. Насилу в себя пришла.
Хорошая она девка, хозяйственная. Меня, вот, старика обихаживает, то пирогов принесет, то блинов напечет, то какого салата заморского приготовит. Что ни говори, а без Наталки я бы пропал совсем,- рассказывал дед Игнатий, а в глазах стояла теплота и нежность.
"Значит вот ты какая, Наталка"-, думал Денис, улыбаясь своим мыслям.
Как и обещал, Денис сходил в магазин и купил всё необходимое, и даже больше. Дед Игнатий благодарил и говорил, что не надо было столько много покупать.
- Что ж я, картошки не накопаю, что ли. Да и сала у меня половина кубела ещё. Еды хватает,- говорил он, украдкой утирая уалажнившиеся глаза.
- Ну, много не мало. А запас, он завсегда должен быть, как говорила моя бабушка,- отвечал Денис, раскладывая пакеты с макаронами, крупами, сахаром в полке буфета.
Потом он помог деду в борьбе с колорадскими жуками, вспоминая своё детство и рассказывая как баба Шура его наказывала за любопытство.
Затем надо было выполоть сорняки, которыми заросли морковка со свеклой. Дел было много, стоило только начать и остановиться невозможно.
А в обед они пошли в дом есть перловую кашу, томленую в печке.
- Вот ты про свою бабку-то рассказывал, а я молодость вспомнил. До того, как я свою Марысю-то встретил, у меня любовь была с девушкой Шурой. Я-то пришлый тут, аж с самих северов сюда приехал по распределению. Тут в основном поляки-то живут. Шурочка такая бойкая была. А голос какой у неё, как запоёт, так соловьи замолкали, упиваясь её нежным голосом. В общем, любовь у нас с ней случилась. Эх, молодость, молодость, сколько же глупостей ты творишь!
Мы жить друг без друга не могли. Каждую ночь она прибегала ко мне и до утра я не выпускал её из своих объятий. Уже и жениться сговорились. И я каждую копейку откладывал, чтобы у моей Шурочки была свадьба на всю деревню. И в сваты собирался идти. Но, что там у неё случилось, что произошло я до сих пор не знаю. Не пришла она ко мне ни сегодня, ни на следующий день, да и днём я никак не мог её увидеть. На третий день пошёл к ним домой, а её мать прогнала меня и сказала, что не увижу я больше Шуру. Уехала она. Навсегда уехала.
Вот так, ничего не объяснив, моя Шурочка бросила меня,- рассказывал Игнатий, без энтузиазма ковыряясь в миске с кашей.
Денис, всё время сидевший низко опустив голову, слушал и не хотел верить своим предположениям. Всё сходилось к тому, что его баба Шура и Шурочка деда Игнатия один и тот же человек. А раз это так, то значит этот старичок его дед. С ума сойти, да и только.
- Скажите, а у вашей Шурочки не было родимого пятна на шее, возле правого уха?- спросил Денис, боясь и желая получить утвердительный ответ.
- Да, было родимое пятно. Я её из-за него называл её звёздочкой, так как оно было похоже на маленькую звезду,- ответил дед Игнатий, внимательно глядя на Дениса.
Ну вот, все сомнения были отброшены. Потерявший мать, отца, бабку, живший до этого времени один-одинешенек, Денис, в эту минуту приобрел деда. Да такого, которого всю жизнь хотел.
И всё же, удивительная это шутка - жизнь. Теряешь там, где не ожидаешь потерять, и находишь в том месте, где по логике вещей и найти не возможно.
- А откуда ты знаешь про родинку на шее, возле правого уха?- спросил дед Игнатий, у которого заметно затряслось руки.
Денис взял его сухие, мозолистые руки в свои и срывающимся голосом ответил:
- Так у моей бабы Шуры тоже была такая же родинка.
По морщинистой, колючей щеке деда Игнатия потекла предательская слезинка счастья, которую он вытирал трясущейся рукой, а другой сжимал руку Дениса и в волнении говорил:
- Надо же, как получилось. Надо же, как оно вышло-то. Внук.
Продолжение следует...