Ещё одним сочувствующим был знавший Уэбстера гарвардский библиотекарь Джон Лэнгдон Сибли. 1 декабря он написал в дневнике: «Постоянно представляешь себе доктора Уэбстера. Его спокойный тенор, его поведение после исчезновения доктора Паркмена, его естественные интонации и полное незнакомство с криминалом любого рода были такими, что волнение, тоска, отчаянье каждого не поддаются описанию. При одном только подозрении, что профессор виновен…люди не могут есть, они чувствуют себя больными».
Уэбстеру не повезло с адвокатами. Эдвард Декстер Сойе был неопытен в таких делах, а Плиний Меррик чувствовал себя подчиненным суду. Но ретивый Сойе даже нашел 23 свидетеля, которые готовы были показать, что убитый вовсе не Паркмен, а настоящего Паркмена они видела намного позже дня убийства.
6 декабря состоялись похороны «Паркмена», и на улице собралось несколько тысяч человек. В то же время зеваки и любопытные охотно посещали лабораторию, ставшую место преступления. Эфраим Литтлфилд получил 3 000 долларов (по тем временам огромная сумма денег), а Натан Кипп вошел в историю как эксперт по этому делу.
19 марта 1850 года Кипп предъявил суду и присяжным фрагмент челюсти, найденный в печи, и вложил в челюсть свой гипсовый слепок. Они полностью совпали, и стало очевидно — Паркмен найден, пусть даже в таком виде. Суд посетили 60 000 человек, а журналисты приезжали из Парижа, Берлина, Лондона и Петербурга. Экспертом обвинения был декан Гарвардского медицинского колледжа Оливер Уэнделл Холмс-старший, которому удалось доказать, что тело было расчленено явно со знанием анатомии и физиологии человека. Литтфилд и его жена Кэролайн тоже дали показания, и они убедили всех. Уэбстера осудили к смерти. Позднее он сознался и пытался выдать убийство за самооборону, но суд благодаря кропотливой работе экспертов не стал менять решения. 30 августа 1850 года доктора повесили в тюрьме на Леверетт-стрит в Бостоне. После этого вдова Паркмена учредила фонд помощи вдове Уэбстера и его дочери.
Несмотря на все сомнения и терзания бостонцев, это громкое дело вошло в историю как момент зарождения настоящей судебной стоматологии. Это было первое применение в США стоматологических доказательств.
Кстати, когда Чарльз Диккенс впервые посетил Бостон в 1867 году, он сразу попросил отвести его в ту комнату, где был убит несчастный Паркмен. Именно тогда в его голове зародился сюжет его последнего романа «Тайна Эдвина Друда» (1870), в котором тело главного героя уничтожают в негашеной извести.