Продолжение рассказа опубликованного 13 августа "Дежурному полиции позвонили..." (ссылка)
Андрон Петрович сидел на крылечке своего нового жилища и думал: «Василий сказал, что дом в деревне. Село, село … вот и церковь есть». Церковь стояла на возвышенности, как и должно быть, у самого берега речки. Церковь была очень старая и разрушенная. Церковь была не действующая: стены из красного, местами выщербленного, кирпича, окна заколочены досками, без крестов и без колоколов в колокольне. Андрон Петрович встал и направился в сторону церкви. Двери в церкви не было, только рядом стоял деревянный щит, который закрывал вход в церковь. Щит стоял рядом со входом, а внутри кто-то был. Андрон Петрович осторожно зашёл за порог церкви, остановился, не решаясь пройти, спросил громко: «Можно зайти?». Из глубины церкви вышел священник в рясе: «Почему же нельзя? Можно!». «Так ведь я некрещённый» - ответил Андрон Петрович. «До литургии ещё далеко. Заходите». Отец Николай, так звали священника, собирал в большой чёрный пакет мусор, в основном это были бутылки и жестяные банки.
- Вот ведь как: другого места в селе нет для распития алкоголя, как только церковь, - сокрушённо качая головой, жаловался батюшка. – А ведь многие из местных мои прихожане. В соседнем селе у меня приход. А до своего храма руки у них не доходят. Здесь при советах магазин книжный был и склад зерна. Этот храм начала восемнадцатого века, по приказу рода Голицыных строился.
Помещение церкви было завалено старыми мешками и досками от стеллажей.
- Я, батюшка, не крещённый, - Андрон Петрович говорил, как на исповеди, - но сколько себя помню всегда думал об этом.
- Что же тебе мешало?
- Не знаю, что-то сдерживало…
- Бесы, они слабость человеческую никогда не упустят.
- У меня, батюшка, жена была другой веры, мусульманка она, чеченка.
- А ты её веру принял?
- Нет. Мы поженились, когда она училась в Москве. Сирота она, родственников нет, некому ей было отчёт держать. А вот на родную землю потянуло её. В Чечне мы поселились, меня там не трогали потому что её уважали: она одна учительница в селе была. А потом война началась. Мне довелось спасать наших русских солдатиков. Вася и Серёжа. Серёжа был серьёзно ранен. Я прятал их от Джанан, а она узнала и потом Серёжу выхаживала. Спасли мы их. Джанан умерла, некому её было вылечить. А я всё бросил, больше меня ничто там не держало. Приехал на родину, к брату. Брат умер недавно, а я вот здесь оказался. Это дом Василия… ну того солдатика. Судьба нас свела, ему довелось меня спасать. Признал он меня благодаря имени моему, говорит редкое оно у меня. Детей нам с Джанан не дал Господь, племянник у меня в городе остался с семьёй. Получается, что внуки у меня есть. Племянник оставлял меня у себя, но я решил, что нет у меня права их стеснять. Хочу, чтобы внуки ко мне приезжали. Я вот думаю, отец Николай, Бог у нас у всех один. Джанан была очень доброй. За свою родину очень сильно переживала. Может видит она оттуда, - Андрон Петрович показал глазами на небо, - родина-то её жива и процветает.
- Бог один, - только и сказал отец Николай.
На следующий день Андрон Петрович смастерил дверь и закрыл церковь на замок. Каждодневным занятием для него стало уборка в церкви. Иногда они встречались там с отцом Николаем.
Однажды после очередной уборки Андрон Петрович присел на травку у церкви. Мимо шумно пробегал соседский мальчишка Павлик.
- Павлуха, ну-ка стой! Опять от отца убегаешь? Что в этот раз натворил?
- Ничё не натворил! Просто папка ругает за то что удочку его сломал. Нечаянно…
На следующий день Павлик помогал Андрону Петровичу. Весь мусор был уже вынесен из церкви и возвышался кучей во дворе. Андрон Петрович и Павлик услышали шум трактора.
- Папка, наверное, приехал, - удивился Павлик, - а я ничё не сделал, ничё не натворил, – оправдывался Павлик.
Они вышли во двор церкви и увидели, как отец Павлика сбрасывал мусор из кучи в телегу трактора.
В один из дней, когда Андрон Петрович подходил к церкви, он увидел не только машину отца Николая, но и услышал разговор и смех. У церкви была суета: несколько мужчин и женщин из сельчан чистили двор, поправляли забор. А внутри церкви двое молодых парней делали из досок настил, имитируя пол. Павлик вместе с отцом обрезал сухие ветки деревьев и бросал их в телегу трактора. Отец Николай всем этим руководил.
И вот настало воскресенье, когда отец Николай проводил службу в церкви. На первое богослужение в ещё разрушенную церковь пришли сельчане, среди них была и молодёжь. За богослужением молились жители села и глава местного крестьянско-фермерского хозяйства.
Андрон Петрович всю службу простоял на улице у входа в церковь, а в следующее богослужение он уже был в церкви и вместе со всеми молился, потому что отец Николай покрестил его.
Тысячи храмов по всей Русской земле стоят разрушенные, поруганные в обезлюдевших селах. Каждый такой храм, по убеждению Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, «единственное, что связывает нас с прошлым, единственное, что является реальным памятником архитектуры и культуры». Если мы не будем спасать эти храмы, «мы превратимся в выжженную землю с точки зрения истории, мало что будет напоминать нам о нашем прошлом» протоиерей Андрей Коршунов.