- Мам, ты что на меня так смотришь?
- Солнышко - отвечаю дочери сквозь сон - я не смотрю на тебя, я внизу с твоей сестрой.
- Нет, мам. Ты стоишь и смотришь на меня.
Сон как рукой сняло. Мысли табуном коней скакали в голове, опережая друг друга, но было ясно, что от жара у ребенка начались галлюцинации.
Это уже был седьмой день, как дети заболели, и моя седьмая ночь без сна, потому что по нескольку раз за ночь приходилось сбивать температуру. Жаропонижающее спасало на четыре часа, а потом температура возвращалась. Лечение, назначаемое педиатрами, которые посещали нас каждый день, не помогало. Они, вчерашние студенты, не видевшие ничего страшнее ОРВИ, лишь разводили руками, когда я жаловалась на несбиваемую температуру. Менялись схемы лечения. Детям легче не становилось. Мне становилось всё более страшно и тошно с каждым днём. Все уверения в том, что пять, шесть, семь дней температуры - не криминал, на меня слабо действовали.
На просьбы о госпитализации лишь говорили: больницы переполнены, вы там больше инфекций приобретёте, чем вылечите.
И вот я поднимаюсь с первого яруса двухъярусной кровати, где спала с младшей дочерью. Трогаю лоб старшей: горячая.
- Ой, мам, а почему у тебя коричневые волосы? Только что были светлые.
Я не обращая внимание на её слова, даю ей таблетку. Делаю компресс, прошу успокоиться, она что-то ещё там повторяет про мои волосы, про голубые глаза. Я не слушаю, потому что у меня приступ паники, я не знаю как быть, когда у маленького человека горячка. И тут в свете ночника, наши взгляды встречаются, и я понимаю, что это не бред. У дочки ясные глаза, не затуманенные болезнью, как все прошлые дни, и она продолжает расспросы про то, зачем я на неё смотрела и почему молча.
Беру её с кровати, мы усаживается в кресло, потому что сон уже далеко убежал от нас обеих, и болтаем ещё долгое время.
На утро болезнь отступает. Обе моих девочки просыпаются без температуры.
Очередной педиатр, пришедший нас навестить, празднует победу. А я никак не могу отделаться от ощущения дежавю, лезу доставать старинный фотоальбом из кладовки, силясь найти одно малюсенькое фото, которое когда-то выпросила у своей тётушки. На нём моя покойная бабуля, погибшая ещё во время войны. И, судя по рассказам старших, оберегающая всех детей в нашей семье, особенно, когда те болеют. И вот оно. Сходство со мной, действительно, необыкновенное. На фото лишь не понятно, какого цвета глаза, но я знаю, что они небесно-голубые. Интересно что по папиной линии мы все очень похожи, только у меня и глаза и волосы темнее.
- Настюш - зову я дочку, и протягиваю ей фото.
- Мам, это кто? - Ловлю удивленный взгляд ребенка.
- Похожа на твою ночную гостью?
- Да. Кто это?
- Это твоя прабабушка. А по совместительству ангел-хранитель.
Позже я расскажу маме о ночном приключении. И она мне ещё раз расскажет историю своей встречи с этой удивительной женщиной во время болезни моего брата, много лет назад. Тогда я пойму, откуда это ощущение дежавю.