Медлительнее снежный улей, Прозрачнее окна хрусталь, И бирюзовая вуаль Небрежно брошена на стуле. Ткань, опьянённая собой, Изнеженная лаской света, Она испытывает лето, Как бы не тронута зимой; И, если в ледяных алмазах Струится вечности мороз, Здесь - трепетание стрекоз Быстроживущих, синеглазых. Осип Мандельштам Словно призрачная вИндийский ковёр из шерсти и шелка «ILLUSION» GTS1-GREY-IVORYуаль растворяющихся сумерек, опустилась на изысканные цвета ковра восхитительной коллекции с абсолютной точностью, названной Иллюзия. Нежные намеки чувственности сокрыты в благородном спокойствии серых оттенков со всполохами холодного золота.
Медлительнее снежный улей,
Прозрачнее окна хрусталь,
И бирюзовая вуаль
Небрежно брошена на стуле.
Ткань, опьянённая собой,
Изнеженная лаской света,
Она испытывает лето,
Как бы не тронута зимой;
И, если в ледяных алмазах
Струится вечности мороз,
Здесь - трепетание стрекоз
Быстроживущих, синеглазых.
Осип Мандельштам
Словно призрачная вИндийский ковёр из шерсти и шелка «ILLUSION» GTS1-GREY-IVORYуаль растворяющихся сумерек, опустилась на изысканные цвета ковра восхитительной коллекции с абсолютной точностью, названной Иллюзия. Нежные намеки чувственности сокрыты в благородном спокойствии серых оттенков со всполохами холодного золота.