Каждый из нас имеет свой внутренний компас, указывающий на прекрасное, но, к сожалению, мы не часто можем обьяснить куда именно он нам указывает и куда нас ведет.
Есть фраза я люблю тебя за то, кто я с тобой
Мы и любим искренне, что и изменяемся под действием этих умилительных сил. Каждому важно быть покровителем и иметь мецената. Мы так слабы, так могущественны и все в одном лице. Подари свою эмоциональную подвижность, награди своей опекой. Нам всем необходимо право быть являться тем и этим. Скажи мне "ты мой герой", скажи" ты мой избалованный ребеночек", и это все нам нужно, но всегда не к месту. Награди меня сложной конструкцией, я люблю печаль, что превратила ребенка в мальчишку, я люблю боль. что превратила мальчишку в мужчину, я люблю того, кто рассказал мне об этой метаморфозе.
И изысканный любовник скажет, когда ты улыбаешься, я не могу разгадать, ты прячешь от меня секрет или отрешенно размышляешь, ты так разминаешь пальцами ожидание меня, будто она сделано из шелка, и все это я разгадал по твоим глазам.
Не стоит пугаться вопроса про причину любви
Просто нужно взять время для размышлений, иногда причина скрывается даже от нас самих. Ведь любовь храниться в тайных уголках. Большую часть жизни мы имеем низшую часть состояние, кричим в отчет, перебиваем друг друга, ругаемся на ругань, когда слов не хватает. И так переживаем из-за образа которые видят сотни наших знакомых людей, но есть мгновения, когда никто не угрожает и ничего не требует. Когда мы бродим где то между как кошки, а собачье тело возвращает на место.
Примеряясь с этой диалектикой, получается найти возможность побывать с своем собственном высшем сознании, задушив эго, пнув предвзятость и зло посмотрев в отражение, поняв что нужно отключить уведомление на телефоне, как искренне и без тяжкого бремени статуса, оправданий своих поступков и израненной гордыни.
Вот если бы меня кто то узнал таким, пожалуй, он сразу воспользовался этим, посчитав за слабость.
Но под вечно изменяющимся водоворотом лежит скалистая порода неизменности наших оснований. И так увидев этих двух со стороны можно стать третьим посторонним безучастно смотрящим, как тело тянется к низменному и ежеминутоному, а разум, состоящий из самой свободы, соткан из сотен мелочей и мнений, и окаменевший разум похоже формирует русло реки.
Но кто же этот наблюдатель?
Все что я сделал и на что еще способен просто случайных всплеск в реке. Все отторгает это видение, а еще она несет в заплечной сумке бремя быть человеком, человек не только слышит источный крик плоти и свое эго, он также понимает что в нем есть что то большее, спрятанное не только от посторонних глаз.
Когда думаешь о слезах на ум приходят ассоциации с грустью, тоской и обидой. Но если копаться все глубже можно отыскать в себе пронзительные слезы, что вызвало искусство, жизнь делает тебя все более очерствелым, но порой искусство находит лазейку в чувственный мир и ты хочешь, чтобы это продолжалось. Порой специально снимаешь свой панцирь, но приходиться прятаться в него снова и снова.
Давая разрешение прочувствоваться мы не просто вступаем в мрачное, плаксивое или наоборот веселое, смешливое пространство, мы принимаем энергию эстетики в которой покоиться многое из того, что произошло в нашей жизни прежде.
Мы привыкаем к эстетической состовляющей хорошей жизни. На этом нас ловят рекламщики и подсовывают тухлый картофель чувств. Но мы все же верим, что мир спасет красота, любовь и расстояние.
Кажется, что найти норму для каждой эмоции не так то и трудно, трудно осознанно оснастить кого то все болью и страданиями мира. Пожалуй того, кто найдет линейку для наших чувств, нужно наградить нобелевской премией. Слезы над искусством благородны и дорогого стоят.