Шестая, заключительная часть из цикла материалов о Болшевской трудовой коммуне. Вернуться к первой части можно по ссылке.
Несмотря на успех, век коммуны оказался недолог — всего 15 лет. События, разворачивающиеся в стране с конца 1920-х годов, обходят коммуну стороной. Коммунары живут в тепличных условиях элиты, не подозревая о сгущающихся тучах в стране.
В конце 1920-х годов страна оказывается в социально-экономическом кризисе. В поисках выхода из этой ситуации партия начинает формировать многоликий образ врага — вредителя, кулака, саботажника. С теоретическими обоснованиями выступает Сталин, говоря на Пленуме ЦК ВКП(б) об обострении классовой борьбы.
В 1929 году принято постановление «Об использовании труда уголовных арестантов», начался рост лагерей с использованием принудительного труда заключенных. В 1930 году создается ГУЛАГ, в основе которого лежала эксплуатация труда заключенных. Затихнувшая в конце 1920-х годов проблема беспризорности, в начале 1930-х годов проявляется с новой силой. Форсированная индустриализация, коллективизация с ее раскулачиванием и насильственным перемещением около двух миллионов человек в малопригодные для жизни отдаленные территории СССР привели к вспышке голода.
По последним оценкам историков, от голода погибло более 7 миллионов человек. Массовый голод был засекречен, отрицалось как само существование голода, так и его последствия и число жертв. В открытой печати перестали говорить о беспризорниках, информация проходила под грифом секретно или совершенно секретно. Была категорически запрещена переправка беспризорных в другие области, в связи с чем организовывались заградительные отряды.
На необходимость ликвидировать беспризорность указывал лично Сталин. Так, сохранились директивы, в которых предписывалось очищение улиц Москвы от беспризорников ко дню 16-й годовщины Октябрьской революции в 1933 году. В 1932 году через Московские ДПР прошло 13 430 детей, что в два раза превысило численность беспризорников в 1929 году и в три раза — в 1931 году.
Образ сироты, о котором необходимо позаботиться, претерпевал радикальную трансформацию. Уже к началу 1930-х годов в детях, лишенных родителей и крова, стали видеть потенциальных преступников, угрозу стране и общественному порядку. В 1931 году ликвидировали Центральную комиссию по делам несовершеннолетних, а в 1935 году — все комиссии, работающие с ними на местах. Рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних снова было передано в суд.
В 1935 году в пенитенциарной системе СССР в отношении несовершеннолетних преступников происходят радикальные изменения. 7 апреля было принято постановление ЦИК и СНК СССР об уголовной ответственности с 12 лет. В законодательном акте перечислялись преступления, за которые привлекались несовершеннолетние преступники с применением всех мер уголовного наказания.
Наряду с трудкоммунами ОГПУ создавались и детские трудовые колонии в системе исправительно-трудовых лагерей, в частности на Соловках и в Бамлаге. Этот нормативный акт отвергал все революционные и прогрессивные тенденции в деле перевоспитания несовершеннолетних преступников. Эпоха идеологической «перековки» была закончена. Идея перевоспитания трудом трансформируется в идею наказания трудом.
Основным местом заключения для юных нарушителей до 16 лет становились трудовые колонии, а затем подростков переводили в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГа в специальные зоны. С этого момента родилось новое слово «малолетка».
Большой террор 1937–1938 годов, ворвавшийся во все сферы жизни, не мог обойти коммуну стороной. В 1936 году умирает Горький, в 1937 году арестован нарком НКВД Ягода, а спустя неделю покончил с собой соратник Ягоды и организатор коммуны Матвей Погребинский, на тот момент начальник Управления НКВД по Горьковскому краю. Коммуна, как старая игрушка, больше никому не нужна.
9 декабря 1939 года вышел приказ о ликвидации всех трудовых коммун.