В диализном центре работала клинический психолог Лида. Она же была диетологом. Ежедневно можно было видеть, как Лида подходит со стульчиком к пациенту и о чём-то долго говорит. Диализ длится 4 часа 5 минут. Пациентам всегда очень нравилось такое внимание к ним, они были рады общению. Тем более, Лида была очень умная спокойная женщина лет 45-ти. Её тематические беседы – о правильном питании, о здоровом образе жизни – всегда носили характер беседы, а не монолога. Таким образом, пациенты мотивировались на заботу о себе вне стен диализного центра. Делался акцент на важности поддержки эффекта диализа здоровым образом жизни.
Работа психолога строилась по модели, заданной немецким шаблоном владельцев бизнеса. Шаблон и наглядные материалы к каждой новой теме обучения здоровому образу жизни присылал центральный офис. С каждым пациентом Лида не спеша разговаривала по 30-45 минут и в конце просила расписаться. Это не был массовый тренинг для всех разом. Разговоры растягивались недели на две-три. Потом появлялась новая тема обучения.
Для людей успешных, активных, социализированных, зависимость от диализа была трагедией, ломавшей и ограничивавшей привычный образ жизни. Для многих пожилых и, особенно, одиноких людей, диализ становился клубом по интересам. Если у человека карьера, семья, спорт и вдруг он становился инвалидом, которому много чего нельзя и он привязан к диализному аппарату 3-4 раза в неделю, это одно. Если у человека старость в четырёх стенах хрущёвки с унылой женой-старушкой и сыном-балбесом, то диализ для него становился фешенебельным домом отдыха с общением, питанием и заботой. Многие из таких пациентов за всю жизнь не видели к себе такой заботы, какая на них вдруг неожиданно сваливалась на диализе. Домашним не было дела до того, что он ест и сколько спит. А, тут психолог по пол часа с ним разговаривает, убалтывает меньше есть солёного и ходить на прогулки; медсестра подбегает выбросить его фантик от конфеты; санитарка приносит второе одеяло, если холодно.
Была одна очень хорошая добрая женщина пенсионерка из небольшого посёлка в области. Ей было лет 70-т. Она жила одна с кошками. Соцобеспечение отказалось оплачивать ей стоимость проезда на автобусе на диализ до областного центра на третью процедуру диализа. А, это полторы тысячи рублей при жизни на пенсию. Согласились оплачивать проезд в областной центр только на две процедуры. Врачи сказали, что у неё не очень тяжёлый случай, поэтому если деньги не позволяют, то хотя бы так… Месяц она поездила так, а потом сказала: «Алисочка, вы в субботу готовьте на меня аппарат. Я приеду». «Хорошо. У вас что-то изменилось?». «Не могу, скучно одной дома сидеть. Тоска берёт. Бог с ними с этими полутора тысячами. Заплачу».
Психолог занималась адаптацией новых пациентов. Рассказывала, что такое диализ, как всё происходит. Старалась смягчить стадии принятия новых реалий жизни человека, которому страшно. С одной женщиной средних лет, которую привозили на диализ из региональной больницы, Лида разговаривала по долгу несколько дней подряд. Позже я разговорилась с этой женщиной пациенткой. Лида объясняла ей, что функция почек у неё сохранилась. Сейчас сняли острую фазу заболевания, если она будет следить за питанием и образом жизни, то может избежать диализа в дальнейшем.