Если вы, прочитав этот заголовок, подумали что-то нехорошее, то предчувствие вас не обмануло. Речь здесь пойдет о провале первой и последней попытки спасти от развала Советский Союз. В общем, о ГКЧП. Хотя лично я Государственный комитет по чрезвычайному положению плохим не считаю. И имею к нему только одну претензию – по поводу его полнейшей нерешительности.
30 прошедших лет многое прояснили, многих разорили, кое-что расставили по местам, а кое-кого сделали миллиардерами. Но главное, они нам дают право на воспоминания.
Где и как я провел 19 августа 1991 года? Я был тогда в Киеве. Известие о введении чрезвычайного положения воспринял с облегчением: «Наконец-то!» С 1987 года я жил с нарастающим ощущением чего-то нехорошего, происходящего с моей родной страной. И даже знал, чего именно. Страну точно «красную «корову» (такой она и рисовалась на мировой карте) вели на бойню, а она, глупая, дурашливо мычала.
Предчувствие нехорошего появилось у меня стразу, как только я увидел лощеного и жутко косноязычного провинциала, этого генсека международного сообщества, каким-то чудом вскочившего в Кремль. Речь о Михаиле Горбачеве. И весь еще советский народ тоже внутренне ахнул от дурного предчувствия (не верьте тем, кто утверждает обратное). «Меченый! – сказали шепотом люди, имея в виду родимое пятно на разрекламированной программой «Время» лысине. – Ну держись, братва, ведь Бог только шельму метит!»
Пятно на официальных портретах тщательно ретушировали, но куда ж его денешь? Оно как шило, которого не утаишь… Сперва «сухой закон», потом сплошная и бессмысленная говорильня, затем кооперативы, высмеянные еще Ильфом и Петровым. Бардовые пиджаки, с ними – бандюганы и первые проститутки, рост цен на продукты, исчезновение последних с прилавков… Короче, то, к чему привыкли, что было частью повседневной жизни, потихонечку стало исчезать.
Далее были Рейкьявик, Рейган с его корявым русским: «Доверряй, но проверрряй!» – это кто же будет проверять Советский Союз, по какому праву? А там уж и набычившийся Ельцин, и подаренный ему Горбачевым Ан-24 , чтобы его будущий сменщик и якобы антагонист летал по стране и набирал бы голоса для избрания в Верховный Совет. Во всем этом чувствовался сценарий. И умелый кукловод, который разыгрывал перед нами драму-многоходовку, а на самом деле готовил вселенскую катастрофу.
Мать моего друга, главный нарколог города Киева, впервые увидела Бориса Николаевича крупным планом в 1986 году во время трансляции съезда КПСС и тут же с испугом воскликнула: «Так он же запойный!» Не подвел ее многолетний врачебный опыт.
А потом прозвучало знаменитое лигачевское: «Борис, ты не прав!». Поздно, батенька! Заваруху, которую замутило тогдашнее Политбюро, мог остановить уже только министр обороны Язов. Он мужик неплохой. Отечественную прошел, смерти смотрел в глаза, был и на Кубе, где готовился отражать американский ядерный удар. Но вот беда! Стал мягковат, разнежился на генеральских харчах, за что его и назначил министром Горбачев.
В любом случае, вот оно, долгожданное, прозвучавшее все-таки по телевизору: «В стране создается ГКЧП по выходу из системного кризиса…» Наконец-то!
Я уже тогда знал цену словам, а потому решил проверить, как насчет дела. Жил я недалеко от штаба Киевского округа (нынче – министерства обороны Украины). Штаб и сейчас окружен высоким забором, но я знал несколько точек… Потом для надежности прошел еще мимо главного КПП. Двери за бравым часовым там всегда раскрыты настежь и хорошо просматривается внутренний дворик. Ну вот, когда я туда глянул, сердце радостно екнуло: «Не просто слова – будут и дела!».
Во дворике стояли два бэтээра с диковинной для южного Киева эмблемой – шагающим белым медведем и северной раскраской. На броне расселись дюжие молодчики. Судя по мускулистым фигурам, какой-то спецназ. Рукава по неуставному засучены, портупеи офицерские, ножи далеко не солдатские – верный признак разведчиков. Боекомплект явно внутри кабины, чтоб не мозолить местным глаза. Такие бэтээры сами от Полярного круга до Киева доехать не могли, значит, прилетели на «илах». А кого «илы» возят? Очень большое начальство!
Как оказалось, я был совершенно прав: в это время в Киев прилетел один из руководителей Сухопутных войск СССР и получил полную поддержку в деле ГКЧП и от военных, и от ЦК Компартии Украины… Ну, а я тогда подумал: все, дело на мази!
Откуда мне было знать, что в то самое время, когда я с «разведывательной» целью проходил мимо киевского КПП, под другим КПП, охраняемым с не меньшим тщанием, за которым разместился элитный подмосковный поселок Архангельское, уже собралась настоящая «спецура». Матерая и хваткая – под командованием не кого-нибудь, а полковника Седьмого управлении КГБ СССР в должности замначальника знаменитой теперь группы «Альфа» Владимира Зайцева.
Обратимся к воспоминаниям Владимира Николаевича. Он рассказывает, что в ночь на 19 августа получил приказ окружить загородную дачу Ельцина, то самое Архангельское. Что и было немедленно им сделано. «Единственное, что нам сказали, – вспоминает сегодня Зайцев, – выдвигайтесь туда, возьмите машину ЗИЛ, как его раньше называли – «членовозку», а там к вам приедет министр обороны Язов. От него вы получите дальнейшие указания».
Помимо общего «кольца», в которое скрытно заключили все Архангельское, Зайцев подстраховался и выдвинул прямо к выездным воротам поселка «прикинутую» группу захвата. «Прикид» был такой: переодели четырех сотрудников «Альфы» в милицейскую форму. «Один был в форме подполковника, с ним еще «майор» и два «капитана», – отмечает Зайцев. В общем, милицейские «начальники» должны были «внушать» часовым на КПП уважение и страх.
По признанию бывшего командира «Альфы», его подчиненным не составило бы никакого труда зайти на КПП поселка Архангельское и мигом решить проблему. «Достаточно было сказать: «Ребята, спокойно, госбезопасность!» – и никаких сложностей не возникло бы, – ухмыляется Владимир Николаевич. – Если бы поступила команда задержать Ельцина и куда-то сопроводить его, это было бы выполнено. И никто никакого сопротивления не оказал бы».
Другими словами, для «Альфы» то было бы плевое дело. Но, к сожалению, в тот день плюнули на всю великую страну!
Как это вышло? Очень даже просто, до смешного прозаично: Язов так и не приехал в Архангельское.
Точно так и Крючков, его соратник по ГКЧП и тогдашний председатель КГБ СССР, не отдал приказ другой группе захвата, которая тем же утром дежурила под окнами серого кардинала перестройки и архитектора развала, секретаря по идеологии ЦК КПСС Александра Яковлева.
Короче, в то самое время, когда я, волнуясь, стоял под КПП Киевского военного округа и надеялся, как и большинство советского народа, на какие-то решительные действия по оздоровлению обстановки, кто-то элементарно не сказал «Б». Хотя «А» уже произнес…
Приказ не поступил! А спецназовцы подчинялись только приказам. Не велению совести, ума или чести, как учил Дзержинский, а формальным, пусть и устным, приказам. Приказы нигде не фиксировались, ибо являлись секретными, на них невозможно было сослаться или прикрыться ими, но они должны были во что бы то ни стало прозвучать – только это могло заставить спецназ действовать.
Так аукнулось партии ее же собственное решение сорокалетней давности – переподчинить себе органы госбезопасности, которое приняли после бурной эпохи Сталина.
Так или иначе, но «альфовцы» – и те, что изображали милиционеров, и те, что облачились в маскхалаты, – лишь проводили взглядом «членовозку» Ельцина.
Предупрежденный Яковлевым и замирающий от страха, Борис Николаевич стремительно проехал ворота. Миновав которые, помчался прямо в «Белый дом»…
Оставалось надеяться, что продолжения больше не последует!
Вадим Елфимов
Автор фото: из свободных источников