Эту статью посвящаю человеку с ником Galchonok. Кто ты и как так лихо вписалась в наш уголок извращений?
Не помню как появился другой риелтор, но он хотя бы привел покупателя на просмотр.
Меня одну бесит слово риелтор? Мне в этом слове видится что-то категорически неправильное, как будто с ошибкой его пишу. Через "э" тоже не выглядит полноценным. Но не суть.
С Эдуардом к этому времени мы находились не в лучших отношениях. Потому что он не понимал почему я не хочу войти в его положение, а я не понимала почему я вообще должна быть в курсе проблем постороннего мужика.
А потом внезапно нашелся покупатель. Мы уже записались к нотариусу о чем я честно сообщила Эдуарду за неделю. А еще за неделю до этого сказала, чтоб начинал искать жилье ибо близится развязка. Он заверил, что понял и никакого волнения не высказывал.
Что именно он понял так и осталось для меня загадкой, потому что Эдуард оказался непробиваемым.
За три дня до сделки спрашиваю когда забрать ключи. Про долг я уже не вспоминала.
- Приезжайте, поговорим.
Вот от этого его "поговорим" меня заранее начало подтряхивать. Есть такая категория людей, с которыми я при всем желании не могу вести конструктивный диалог. С виду вроде бы вменяемые, простые, как три копейки. Но так и хочется спросить:
Эдуард с порога сунул мне пять тысяч и честно заявил, что ему некуда идти.
Кстати должен он был больше.
В очередной раз объясняю, что чужие жизненные обстоятельства мне до лампочки. Через три дня сюда заедет новый собственник и будет странно, если встретит его Эдуард в пеньюаре.
- А дайте мне его номер - мигом находит гениальное решение Эдуард - я ему всё объясню.
Знайте, что я не совсем бездушная и мне даже было его жалко. Взрослый мужик с незамутненным сознанием ребенка. Но по мне так жалость - оскорбительное по отношению к другому человеку чувство. Особенно по отношению к мужику, годящемуся мне в отцы.
Я даже не нашлась, что ответить.
Позвонить покупателю и сказать, что вместе мебелью я оставляю домового, которому некуда идти.
Уточняю пригласить ли блюстителей порядка для ускорения. Эдуард уверяет, что в этом нет необходимости. Он уйдет сам как только найдёт жилье. И вообще он не видит проблемы - он же готов взять на себя переговоры с будущим собственником.
Вы же понимаете, что это было жесткое насилие над моей психикой?
Я не выдержала и убила его, расчленила, сожгла и смыла пепел в унитаз. Нет, но даже если да, вы все равно ничего не докажете.
Сорвалась я знатно. Аргументы закончились и я опустилась до истеричного ора. То и дело срываясь на совсем уж позорный визг, перечислила все свои проблемы и головняки, спросила какие из них он готов взять на себя, раз нагружает меня своими. До такой трясучки меня ни один арбузер не мог довести. Сразу видно профессионала.
В общем вела я себя недостойно, сказала всё, что о нем думаю и пообещала прийти через два дня со слесарем - и горе его шмоткам, если я их там обнаружу.
Эдуард был в лёгком шоке и робко заверил, что столь решительные меры ни к чему. Он отдаст ключ и долг, как только... Я предложила засунуть их себе в аноректальную область. Мама бы явно мной не гордилась.