81-я годовщина официального вступления Эстонской ССР в семью советских республик дает повод задуматься о том, почему сегодня этот период будто бы выключен из истории страны.
6 августа 1940 года, ровно 81 год назад, VII сессия Верховного Совета СССР приняла постановление о принятии в состав Советского Союза Эстонской ССР, ответив таким образом на просьбу об этом Государственной думы Эстонии, поданную 22 июля того же года.
Современная эстонская историография толкует полувековой период нахождения республики в составе СССР исключительно как "советскую оккупацию", вопреки тому, что оккупация как таковая подразумевает состояние войны (формальное или фактическое) между государством-агрессором и государством-жертвой.
Неоспоримый никем, даже самыми яростными антикоммунистами, факт состоит в том, что между Эстонской ССР и Советским Союзом не только не было войны, но, напротив, был заключен и действовал договор о взаимопомощи, подписанный 28 сентября 1939 года в Москве отнюдь не просоветски настроенным министром иностранных дел Эстонской Республики Карлом Сельтером. Что же он его - пьяный или под дулом пистолета "подмахнул"?
Собственно, на основании этого документа в Эстонии и находились советские войска, призванные гарантировать ее безопасность от гитлеровской Германии, уже "слопавшей" к этому времени Австрию и Чехословакию. Последнюю, кстати, с милостивого благословения демократических Великобритании и Франции – вспомните знаменитый пакт Гитлера-Чемберлена-Даладье.
В ответ на это сторонники "оккупационной" теории начинают юлить и путаться, вспоминая еще про "аннексию" – дескать, это такая же оккупация, только без войны. Вы уж сами определитесь в терминах, так и хочется сказать. И если была "аннексия", то переименуйте свой Музей оккупаций в Музей аннексии и оккупации.
Впрочем, если разобраться объективно и без эмоций, то сразу выяснится, что и аннексии-то никакой не было, поскольку (см. выше) вхождение Эстонии в СССР произошло на основании поданного ее парламентом ходатайства. Здесь сразу же, конечно, начинает звучать другая песня – парламент, мол, этот "ненастоящий", нелегитимный, то есть, ибо выбирался "под дулами советских винтовок", а сами выборы-де были насквозь фальсифицированы.
Мы сейчас не будем разбирать вопрос о том, сколько солдат надо было пригнать в Эстонию со всего СССР, чтобы приставить к каждому из 700 тысяч избирателей (кстати, это больше, чем во все предыдущие эстонские выборы) по одному "дулу винтовки". Оставим это на волю буйной фантазии сторонников теории "советской оккупации".
Меня лично другое интересует: почему выборы июля 1940 года считаются сегодня в Эстонии "нелегитимными", и на этом основании отрицается все, что было принято в последующем избранными в ходе них депутатами, а вот предыдущие выборы 1938 года, проведенные под контролем пришедшего к власти в результате госпереворота диктатора Константина Пятса, считаются вполне очень себе даже законными.