Василий Иванович Ерёмичев
Служба в ГСВГ изобиловала разными событиями и приключениями.
Приведу несколько ярких эпизодов нашей авиационной действительности.
Боеготовность частей проверялась часто и по-серьёзному. По тревоге каждый экипаж получал заранее подготовленный пакет с полным комплектом документации для выполнения реальной боевой задачи. Потом все быстро занимали готовность номер один в кабинах самолётов, и после доклада о готовности следовал отбой, лётный состав собирался для предполётных указаний, и начинались обычные учебные полёты по плановой таблице.
В одном из полков разведчиков один экипаж на отдалённой стоянке не принял сигнала «Отбой» и не прибыл на предполётные указания. Услышав, что начались полёты, он запрашивает разрешение на взлёт, получает его (согласно плановой таблице на учебные полёты), взлетает и уходит выполнять реальное боевое задание – фотографировать шведско-датскую проливную зону.
ПВО датчан и шведов опешили от такой «наглости», и, пока разбирались, экипаж выполнил всё задание и вернулся домой, правда, на полчаса позднее, чем обычный полёт на полигон. Всё командование набросилось на него с упрёками и угрозами, но представители разведслужб охладили их пыл и потребовали хорошо поощрить экипаж, который привёз на фотоплёнках ценные сведения.
***
В истребительном полку на аэродроме Дамгартен служил капитан Зиновьев. Однажды ему пришлось сбить над Балтийским морем американский самолёт-разведчик RB-66.
Через некоторое время он в качестве заместителя командира эскадрильи должен был перегнать восьмёрку МиГ-21 в немецкое лётное училище в Котбус.
Полёт, как и все полёты в ГДР, проходил мимо Берлина.
В Западном Берлине функционировали три аэродрома. Частоты приводных станций одного из них были настроены очень близко к частотам аэродрома Котбус.
После прохода Берлина стрелка радиокомпаса разворачивается на 180°, Зиновьев принимает это за выход на заданную точку и запрашивает разрешение на роспуск группы.
Ему на ломаном русском языке (как и должно было быть на немецком аэродроме) дают стандартную разрешающую команду, и он, распустив группу, заходит на посадку.
На пробеге он понимает, что что-то не так, разворачивается на рулёжку и видит, что ВПП заполняется автомобилями наземной техники.
Дав группе команду не садиться здесь, он, находясь на магистральной рулёжке, включает форсаж и улетает.
Командование оказалось перед дилеммой: «за то, что сел не там, надо сильно наказать, а за то, что улетел из-под носа врагов, надо хорошо наградить».
Всё закончилось «вничью».
