В сентябре 1941 года арийцы заняли Стрельну и Новый Петергоф, отсекли от блокированного Ленинграда Ораниенбаумскую группировку, укрепились и принялись жарить баварские сосиски на бесценных паркетах царских дворцов.
Взамест героического (без дураков), но не сумевшего в оборону Ворошилова, оборонять город Ленина прилетел генерал Жуков. На глаза этому эффективному менеджеру попалась такая же сволочь по фамилии Трибуц, к несчастью, лежавшая на должности командующего Балтийским флотом.
Будущего маршала Победы возмутило бездействие в столь трудной ситуации Балтийского флота, оказавшегося полностью запертым в Кронштадте. Командующему флотом вице-адмиралу В.М.Трибуцу, чьи моряки «слонялись без дела», Г.К.Жуков отдал УСТНОЕ распоряжение высадить морской десант в Новом Петергофе, чтобы помочь 8-й и 42-й армиям соединиться, освободив побережье Финского залива. Трибуц ходил по тонкому льду за бездарный Таллинский переход, в гости к Лаврентию Палычу ОЧЕНЬ не хотел, поэтому взял под козырёк и рванул исполнять и руководить.
Понятно, что распоряжение нового начальства надо было выполнить как можно быстрее. В Кронштадте из числа корабельных специалистов (электриков, минеров, артиллеристов) был сформирован отряд добровольцев (около 500 человек), которых решено было срочно переучить на десантников. Обучение проводилось 1-4 октября. И уже 4 октября в Кронштадте состоялся торжественный митинг, где выступил вице-адмирал В.М.Трибуц, вдохновивший балтийцев на подвиг. Отряду моряков было поручено выполнить то, что не смогли сделать две армии.
Отдавая приказ на высадку, Жорик-победоносец был лапидарен и гениален. "Никаких там десантных операций не выдумывать. Действовать быстро и скрытно. Перевезти роту, и всё." Эту фразу приводит в своих воспоминаниях адмирал Ю. Пантелеев.
В Кронштадте в короткие сроки был сформирован полнокровный батальон морской пехоты (477 человек), куда вошли добровольцы из числа экипажей линейных кораблей «Октябрьская Революция» и «Марат», стоявшей в Ораниенбауме «Авроры» (10 человек), недостроенного тяжёлого крейсера «Петропавловск» (40 человек), а также из числа инструкторов Учебного отряда и личного состава Военно-морского политического училища и островных фортов. Вооружение батальона состояло из 314 винтовок, 40 ручных и станковых пулеметов, а также 20 минометов калибра 50-мм. В качестве усиления батальону был придан разведывательный взвода из состава разведотдела Балтийского флота в составе 43-х человек. Общая численность отряда, таким образом, составила 520 человек. Командовал десантным отрядом полковник А. Т. Ворожилов, комиссаром был А.Ф. Петрухин.
Спешно сколоченные десантные роты не владели тактикой ведения сухопутного боя, не имели достаточного количества вооружения, не были сплочены, не получили полевой защитной формы и были направлены в бой в чёрном флотском обмундировании. Подготовка десанта, в том числе и учебные занятия, проводились лишь в течение 4 суток с 1 по 4 октября. Такой срок был поставлен вышестоящим командованием в лице Г. К. Жукова. Так же по его приказу была отменена предполагаемая артподготовка, которая, по мысли Жукова, могла навредить внезапности операции.
Высадка основных сил десанта началась ранним утром 5 октября возле пристани дворца Монплезир в Нижнем парке Петергофа, а также в Александрии (большая часть десантников высаживалась с буксируемых шлюпок, часть непосредственно с боевых катеров). Противник, скорее всего, не обнаружил приближение десанта (хотя существует версия о том, что немцы умышленно дали десанту приблизиться к берегу). Шлюпки практически бесшумно подошли к берегу. Первая рота десантников высадилась по пояс в ледяную воду и без противодействия со стороны гитлеровцев выбралась на берег. Морякам достаточно тихо удалось снять немецкое охранение и продвинуться в сторону Нижнего парка, где десантники встретили ряды проволочных заграждений.
При попытке проделать в заграждениях проходы немцы очнулись и открыли по десантникам массированный артиллерийско-пулеметный огонь. В результате уже в первые минуты был убит командующий десантом полковник Ворожилов. И хотя тут же командование отрядом принял на себя комиссар Петрухин, это отрицательным образом сказалось на организации боя и управлении отрядом. К несчастью для наступающих десантников огнем немцев были уничтожены обе радиостанции и радисты, в результате чего десант оказался на хорошо укреплённом противником берегу без какой-либо связи с командованием. Также при высадке прямым попаданием снаряда был уничтожен один из приданных десанту катеров, еще один пропал без вести. При этом было убито 8 человек и ранено 3 человека из состава экипажей.
Так как десант высаживался без предварительной артподготовки, артиллерия, сразу перешла к огневому сопровождению десантников на берегу. Артиллерийский огонь был открыт после 5 часов утра, но так как радиосвязь с десантом отсутствовала, огонь артиллерии никак не корректировался. Для того чтобы случайно не накрыть бойцов десанта, огонь велся «по площадям» по развилкам дорог и предполагаемым местам скопления немецких войск. Несмотря на то, что для поддержки десанта был израсходован 2571 снаряд калибром 100–305 мм, действенность артогня была крайне небольшой.
Под очень сильным огнем противника десантникам удалось прорваться в Нижний парк, занять павильоны Монплезир и Эрмитаж. Именно в Монплезире комиссар Первухин решил организовать свой КП. Здесь же десантникам удалось встретиться с группой бойцов из состава морского батальона, который формировался в Большой Ижоре и входил в состав 10-й стрелковой дивизии 8-й армии. Данную группу возглавлял лейтенант П. Е. Кирейцев. Они пробились сюда со стороны Ораниенбаумского плацдарма. При этом это был единственный отряд, которому удалось соединиться с силами десанта.
К рассвету немцам удалось отрезать высадившихся матросов от воды. На окруженные силы десанта они обрушили бомбовые удары, вели интенсивный огонь из артиллерии и минометов. К тому моменту, как окончательно рассвело, они перебросили к Большому дворцу несколько легких танков. Два из них моряки подбили гранатами, а остальные отошли обратно, израсходовав боекомплект. 5 октября немецкая пехота предпринимала неоднократные попытки атак со стороны каскада фонтанов «Самсон», но матросы оказывали им ожесточенное сопротивление, и ни одна из атак цели не достигла. Уже в сумерках немцы подогнали к Большому дворцу автомобиль с мощной радиоустановкой и прекратили огонь. После музыкальной прелюдии (немцы включили композицию «Очи черные») они начали уговаривать моряков сложить оружие, однако десантникам удалось перебить охрану установки и заставить немецкого диктора зачитать сочиненный матросами матерный ответ, после чего пропагандистская машина была уничтожена.
Несмотря на то, что связи с высадившимся на берег десантом не было, днем 5 октября дважды к берегу пытались подобраться катера, которые пытались обнаружить десантников и доставить им боеприпасы. К этому моменту берег был занят частями противника и катера попадали под плотный огонь, во время одной из попыток подойти к берегу был уничтожен катер-морской охотник. В ночь с 5 на 6 октября на берег были высажены несколько разведгрупп, но ни одной из них так и не удалось обнаружить силы десанта. Уже утром 6 октября на разведку были высланы по 3 истребителя И-153 и И-16, которые вели безрезультатные поиски десанта в районе Петергоф — Знаменка, а также в районе Петергоф — Луизино — Марьино — Просвещение. В ходе совершенных вылетов с самолетов удалось обнаружить лишь несколько трупов моряков берегу Петергофского парка, а также небольшую группу (до 15 человек), которая направлялась от Петергофа в сторону Ораниенбаума.
Скорее всего, уже к утру 6-го октября Петрухин вынужден был перевести свой КП из Монплезира в грот, расположенный под каскадом Шахматной горки, когда решил, что никаких шансов на выполнение поставленной задачи у десанта больше нет. Тогда же он приказал оставшимся в живых матросам прорываться к частям 8-й армии в Ораниенбаум под прикрытием прибрежного тростника. Комиссар лично поднял бойцов в атаку на прорыв к плацдарму, но был смертельно ранен, пробиться к своим морякам не удалось. К вечеру немцы в очередной раз использовали громкоговорители, призывая краснофлотцев сдаться в плен, а позднее спустили в парк несколько десятков натренированных овчарок, которые должны были искать десантников. Собаки набрасывались на раненых матросов, патроны у которых были на исходе.
От собак отбивались при помощи ножей и штыков. Бой в районе лесной полосы Нижнего парка продолжался до 7 октября и завершился гибелью практически всех десантников.
Чудом выжившим участникам было приказано забыть о данной неудачной операции. Ее просто решили замять, а о результатах доложить позже, к тому же накануне высадки Жуков был вызван с Ленинградского фронта на помощь в Москву. За гибель десанта никто ответственности не понёс.