Ей всегда казалось что вокзалы они для влюбленных, особенно если на этих вокзалах отходят поезда, железные пути веками несут на себе тяжесть расставаний близких людей и легкость долгожданных встреч. Электрички бегали между городами и одинокими лесными станциями, хранили в тепле искр миллионы историй молодости и рецептов старости, сидения точно знали даты дачного сезона и дни лунного календаря для высадки рассады на десятилетия вперед, поручни впитали влажность каждой маленькой ручки юных путешественников до десяти лет, а лбы и носы рисовали узоры искренней заинтересованности на стеклах. Слезы с щек испарялись и перемешивались с веселым кутежом и утренним перегаром, но электрички не поезда, электрички они для всех, поезда для избранных.
Поезда не для нее. Дарья присела на деревянную скамью, взгляд приковала надпись, вырезанная совершенно недавно ключом от входной металлической двери, а не той которая идет за ней. Надпись перекрывала ни одну сотню похожих надписей, и поэтому имела особую ценность только сейчас, и только для этого особенного взгляда, через секунду она перестанет быть актуальной, упадет в цене, не будет стоить и жеваной жвачки, но сейчас, сейчас это была самая дорогая надпись в мире, дороже автографа Шекспира, дороже поцелуя мамы в лоб перед тем, как уснешь. Надпись гласила: "Цой жив". Дарья улыбнулась.
- Ты только аккуратнее, шапку не забудь снять, окно не открывай, позвони как сеть будет, — молодая женщина дернула замок на кармане сумки, взгляну на красный вагон, взглянула на господина без шапки, который стоял плечом к ее плечу, смотря на проходящих мимо людей. Вздохнула, взглянула опять на вагон, могло показаться, что слова ее были пропитаны заботой, но говорила она их наиграно громко, с печальными паузами, немного шепелявя, — мама так говорила, помнишь? - хмыкнув, она подняла взгляд на собеседника. Господин отвлекся от наблюдения за толпой и посмотрел на нее, поправил ее шарф, упавший с плеча на тонкую напряженную спину.
Раздался гудок, господин взял чемодан.
- До скорого, я напишу — он спешно покатил чемодан по направлению к проводнику.
- Напиши, — прошептала незнакомка.
Дарья еще пару минут посидела на холодной скамье, поглаживая надпись пальцами в вязаных перчатках и смотря в спину уходящей женщине, подождала, когда поезд тронется и пошла домой.
