В память о Джеки: уникальной, единственной в своём роде, любимой собаке.
Джеки научила нас, что вещи - не главное, когда искусала диван до поролонового мяса.
Джеки научила нас, что элегантность и манеры - это врожденное, потому что эта бездомная помесь всего не желала ходить по грязи и лужам, а походкой напоминала Джеки Кеннеди.
Джеки научила нас, что возраст - не повод отказаться от игр и веселья, принося мячик и гоняясь за ним по коридору до последних дней.
Джеки научила нас, что большие и сильные тоже могут бояться, когда на стук в дверь а два часа ночи она гавкнула шепотом.
Джеки научила нас, что грань между кошкой и собакой расплывчата, потому что сидеть на окне может каждый и забраться к гостям на коленки собаке так же легко как и кошке.
Джеки научила нас не стесняться за свой выбор: во времена, когда модно было заводить породистых шавок, она пришла к нам с улицы и никакой босерон с ней бы не сравнился. Да никто все равно мне знает, как выглядит этот босерон.
Джеки заставила нас усомниться во всех теориях о собаках, понимая все без слов и узнавая через окно спустя много лет.
Джеки сразу раскусила, что мой бывший неописуем, но все равно каждый раз писала, завидев его.
Джеки учила нас верности. Она вернулась обратно, спустя полгода: стукнутая машиной, убежавшая и, вероятно, посаженная на цепь. Наша Джеки нашла нас и плакала вместе с нами от счастья.
Я реву сегодня, и мой большой, сильный сын ревет, пока где-то отдельно от меня. Это его собака, в шесть лет он ее привёл с улицы зимой, выпросил, выгуливал и воспитывал. Наверное, он никогда не простит мне, что последние 10 лет нас с Джеки разделял океан. Что нас не было рядом в ее последние дни. Но у неё было две семьи, которые заботились и любили. Короток собачий век, 13 лет Джеки учила две семьи любить, понимать и побеждать одиночество.