Свалка, о которой я пишу, представляет собой груду самолётов, разбитых бронемашин, тракторов, автомобилей, совершенно непонятного лома, а также фабрикой игрушек. Это все перемешано с различного рода пищевыми отходами. Они идут с мясоперерабатывающих заводов, разных сельских производств и боен. Также есть неликвидные шкуры, почти цельные туши животных, видимо, болевших. Сначала, во времена «застоя» их закапывали глубоко под землю, засыпая хлоркой. Теперь, ради экономии средств, всё догнивает прямо на поверхности, источая жуткое зловоние. Свалка имеет пять километров в длину и два-три в ширину. К ней примыкают глубокие овраги и лес. Зона отгорожена бетонным, приличным на вид забором только со стороны железной дороги и шоссе, по которому два раза в неделю сюда приходит колонна грузовых машин со всякой дрянью. Но теперь шофёры никогда не приезжают на свалку поодиночке и даже по две-три машины, а по недавней традиции собирают целую автоколонну на подступах к свалке. Объясню, почему… На свалке, как и везде, кормятся собаки, кошки и всякая живность. Животные приходят из леса. Видели бы вы, во что потом превращается их потомство! Я сам не раз ходил (меня иногда посылают чинить электропроводку на периметре освещения) и видел то, чего нормальным людям видеть не следует. Собаки с коровьими мордами. Собаки-крокодилы, собаки-крысы. Что-то вроде маленьких обезьянок. Ужасно пищат. Кошки сильно напоминают разноцветных ящериц. Самые жуткие - те, что похожи на пауков. Птицы очень агрессивны. К счастью, там всего только десяток-два местных. Других птиц они не пускают.
Растения: на краю луж и центрального бассейна стоят огромные грибы. На их шляпках, в свою очередь, тоже растут грибы. Такого раньше я никогда не видел. Много плесени. Эта плесень медленно передвигается, словно бродячий мох. На деревьях грибы растут, словно листья. Сверху, когда идёшь по такому лесу, падает липкая слизь, и в ней полупереваренные насекомые. Местные умельцы варят из неё какой-то дурман. Медь, добытую здесь, в ближайших пунктах не принимают, и приходится тащить её подальше. До сих пор я говорил об обычных вещах. Их можно объяснить и понять. Иное: когда товарный поезд проходил мимо свалки, на машинистов напали какие-то белые существа. Это зарегистрировано в протоколе допроса, так как действия машинистов после этого чуть не привели к крушению поезда. Они чуть не направили его на ржавую ветку, отходящую на свалку, и до сих пор неизвестно, как им всё-таки удалось затормозить. Считают, что это были хулиганы. Другие смеются, говоря, что машинисты приняли лишнее. Что это были за существа? В кругу друзей Валентин утверждает, что это были две огромные, с паровоз величиной, коровы. Александр (помощник) вообще молчит, а вскоре взял расчёт. Фамилий я не указываю, чтобы этих рабочих ещё раз не обвинили в «белой горячке». На самом деле оба они трезвенники. На свалке часто гуляют какие-то огни. Стоит о них заговорить, они тут же гаснут. Их хорошо видно ночью. Они передвигаются со скоростью, недопустимой человеку, и в самых непроходимых частях. Тогда собаки страшно воют. Я никогда не хожу на свалку по ночам, но видел издали, когда меня однажды вечером хотели загнать туда ремонтировать фонарь. Два раза на свалку бросали ракеты (сигнальные) – когда заблудился ребёнок, но они как-то быстро гасли, как будто попав в угольный мешок. Ребенок нашелся. Я сам не говорил с 13-летней Надей. Некоторые утверждают, что у неё нашли обрывок газеты с пометкой «2 декабря 2012 года». Бумага некачественная. Ира отказывается говорить, что она видела и зачем, собственно, пошла туда. Её водили на обследование к районному психиатру, тот выдал заключение: «Здорова, психически очень восприимчива».