Президент США пытается протолкнуть обширный план инфраструктуры у себя дома, а иностранные связи стали обходиться Америке слишком дорого. Читать листы вызовов новой американской администрации – это что-то вроде времяпрепровождения для наблюдателей на Ближнем Востоке, а для руководителей в столицах Ближнего Востока это больше похоже на работу на полную ставку. Кому американский президент решит позвонить или встретиться первым, часто может раскрыть кое-что из его намерений на следующие четыре года.
Иногда лист вызовов раскрывает будущую внешнюю политику. Первый звонок Дональда Трампа лидеру Ближнего Востока был к королю Саудовской Аравии Салману, и в течение следующих четырех лет у них были тесные отношения. В других случаях это менее показательно: Барак Обама позвонил тогдашнему президенту Египта Хосни Мубараку в первый день его пребывания в должности. Два года спустя, когда протесты потрясли Каир, он призвал его уйти в отставку.
Итак, арабские столицы наблюдали, как шесть месяцев правления новой администрации Байдена прошли без единой личной встречи с лидером региона. За последние две недели ситуация изменилась: президент Джо Байден сначала приветствовал в Белом доме короля Иордании Абдуллу, а затем премьер-министра Ирака Мустафу аль-Кадими. Этот выбор и то, что обсуждалось, показательны, но вряд ли утешительны для арабских лидеров. Байден сигнализирует о том, что он не заинтересован в решении – зачастую драматических – проблем региона. Вместо этого он сосредоточен на скучной политической работе по завершению развертывания вакцины против Covid-19 и восстановлению инфраструктуры Америки. Эта решимость оставляет мало времени для арабских союзников за рубежом.
Показателен выбор царя Абдуллы и Кадими. Оба являются слабыми союзниками США, которым противостоят внешние силы. Оба искали сильной поддержки со стороны Байдена. Оба разочарованы. Во время администрации Трампа Абдулла оказался в стороне от отношений с Израилем и Саудовской Аравией. Встретившись с ним первым, Байден дал понять, что намерен вернуться к устойчивому, но, честно говоря, глубоко неудовлетворительному status quo.
Положение Кадими более шаткое. За несколько недель до выборов премьер-министр Ирака он не только не может обуздать поддерживаемые Ираном ополчения, но и не может даже публично одобрить американские авиаудары по ним. В обоих случаях Байден предложил немногое, самый минимум, сказав Абдулле, что «вы живете в тяжелом регионе», и отказался поддержать Кадими, сказав только, что он «с нетерпением ждет» выборов в октябре. Эти заявления рассчитаны лишь на то, чтобы пожать плечами.
Это напомнило его июньскую встречу с президентом Афганистана, когда на фоне предупреждений о захвате власти талибами Байден просто сказал, что «афганцам придется решать собственное будущее своими руками». Отчасти признание Байденом того факта, что слабые стороны Иордании или Ирака или причины, по которым афганская война шла из рук вон плохо, не ограничиваются одним годом или одной администрацией, а являются результатом гораздо более длительных политических тенденций, которым придерживаются США.
Но это также продолжение точки зрения Обамы, что иностранные затруднения – это отвлекающие факторы, которых лучше избегать при реализации внутренней повестки дня. Байден старательно избегал израильско-палестинского вопроса, пока не разразилась война в Газе. Он еще ничего не сказал о смертельном нападении на связанный с Израилем танкер у берегов Омана, в котором обвиняют Иран, и о попытке угона танкера с асфальтом на этой неделе.
Более чем один американский комментатор назвал первые несколько месяцев пребывания Байдена в должности «скучным построением», игрой на прежнем лозунге «Строить лучше» и скромной репутации Байдена. Но утомительное наращивание отнимает много времени и, учитывая сложную математику Палаты представителей и Сената США, требует сосредоточенности и самоотверженности.
Байден пытается реализовать обширный план инфраструктуры. Иностранные связи обходятся дорого не только деньгами, но особенно политическим вниманием, и новый президент полон решимости избегать их. Даже когда в июне он приказал нанести авиаудары по группам ополченцев в Ираке, перед камерами не было громовой речи; заявление, подтверждающее нанесение ударов, было предоставлено пресс-службе Пентагона.
Без особой помпы Байден завершает годы «войны с террором». Он ушел из Афганистана и завершает боевые действия в Ираке – это было главное объявление его встречи с Кадими, хотя в Розовом саду не было пресс-конференции, чтобы объявить об этом, и не было плаката «Миссия выполнена». В тот же день, когда король Абдулла прибыл в Вашингтон, Пентагон объявил, что задержанный из Гуантанамо-Бей впервые был переведен под домашний арест, что указывает на то, что спорное учреждение может быть наконец закрыто.
Послание Ближнему Востоку, возможно, заняло шесть месяцев, но оно было явно суровым, особенно для традиционных союзников, таких как Иордания, которые надеются на большее, а не меньшее участие США. Послание было следующее: Америка может и поддержит вас, но дни ее лидерства на Ближнем Востоке закончились.
ФЕЙСАЛ АЛЬ YAFAI