Глава 110
- Эй, малыш, ты, что сжалась-то в комочек? Они же восхищаются твоими действиями и поступками, - тихо сказал папа.
- А ты посмотри на Клару Фаритовну. Это же из-за меня они на неё налетели.
- Нет, малыш, не из-за тебя, успокойся. Всё из-за отсутствия её работы с классом.
- Но у неё дочка болела, она на больничном была, - возразила Гешка.
- Ты тоже была на больничном, но учила уроки. А она? Она вышла с больничного и за три недели ничего не сделала, а сейчас пытается всем лапши на уши навешать, вот народ и возмущается.
- И что теперь будет?
- Посмотрим. Здесь решение принимает Ольга Владимировна, - Роман улыбнулся. «А всё ли в её руках», - подумал он и взял руку дочери. – Ух, снова холодные пальчики. Женечка, успокаивайся, дружок. Ты можешь, я знаю, ну, давай же, моя хорошая, переключайся, – заволновался он. – Тебе холодно? – спросил.
- Да, холодно.
- Подожди.- Роман снял пиджак, укутал Гешку, притянул её к себе. – Всё, малыш, мы вместе, пусть говорят, что хотят. Это нас не касается, - шептал он ей.
Ольга Владимировна вслушивалась в шум зала, ловила каждое слово, скользнула взглядом по первому ряду, увидела взволнованное лицо Романа, и Женьку, укутанную в его пиджак. Она подавила своё желание подойти к ним, встала, постучала ручкой по столу, требуя тишины, и ждала её наступления.
Зал затих. Во втором ряду перешёптывались преподаватели, кивая, на сидящих в первом ряду, Романа и Гешку.
- Клара Фаритовна, я думаю, что вам пора перейти к заключительной части вашего доклада, - сказала Ольга Владимировна. - Мы слушаем вас, прошу, - жёсткость прозвучала в её голосе.
Заключительную речь, или прощальное слово к своим ученикам Клара Фаритовна подготовила дома. Она репетировала речь перед зеркалом, отрабатывала улыбку, наигранную грусть в глазах, все получалась красиво и эффектно. Она даже записала её на бумаге, пометив, где нужно наигранно всхлипнуть, а где улыбнуться.
И вот она стояла перед залом и молчала. Она полностью забыла свою речь, не могла вспомнить ни слова.
- Ну, что же вы, Клара Фаритовна, мы слушаем вас, - повторила Ольга Владимировна.
Клара Фаритовна достала из кармана листок и прочитала своё прощальное слово по бумажке.
От чего молчал зал, было трудно понять, то ли от известия, что Клара Фаритовна отказывается быть классным руководителем, то ли от того, что она своё прощальное слово читала по бумажке, то ли были ещё какие-то причины, которые знали только учителя. В полной тишине она сложила бумажку, сунула её в карман, спустилась со сцены, села на своё место во втором ряду.
Что она чувствовала в этот момент? Боль? Сожаление? Пустоту?
Да ничего подобного. Она чувствовала огромное освобождение, лёгкость, и в душе смеялась над теми, кто её жалел. Она знала, что завтра Ольга Владимировна будет оправдываться, за то, что вынудила её отказаться от классного руководства. Да, да, вынудила, именно так, не она отказалась, а директриса вынудила отказаться. Она будет оправдываться и за то, что организовала это идиотское собрание, и ей укажут на её место. Клара Фаритовна натянула на лицо маску печали и скромности.
- Как это? Клара Фаритовна уходит, а как же мы? – растерянно спросила Зиночка. Она сказала это тихо, и её слова были обращены к маме и папе, но их слышали все.
- Вот так, детка! – ответил Константин дочери.
- Всё из-за неё, - прошипела Зиночка очень тихо в ответ отцу. – Она её съела и не подавилась.
- Фу! Как грязно, - сморщился Константин. – Знаешь, Роза, я думаю, что дочь пора перевести в обычную школу, а лучше в деревенскую отправить, в ту, в которой «новенькая» училась.
Он пошутил, но его шутка перепугала дочку. Она прикусила язык на время.
- Продолжим наше собрание, - сказала Ольга Владимировна. – Вы все очень бурно обсуждали небольшой доклад, теперь уже бывшего классного руководителя, Клары Фаритовны. Все слышали, что преподаватели заявили, что знания Аксёновой-Тарасовой соответствуют оценкам, указанным в табели девочки. Так? – Она посмотрела в зал, получила в ответ на свой вопрос несколько откликов «Так!» - Я признаюсь, что когда взяла в руки её табель, то засомневалась, сможет ли девочка из деревенской школы учиться у нас в школе, действительно ли её знания соответствуют этим оценкам. Савелий Игнатьевич уверял, что сможет, а я сомневалась. И вот, чтобы отбросить все сомнения мы решили, попросили разрешения у её папы не объявлять, кто он, и посмотреть, как девочка самостоятельно вольётся в класс. Проблем не возникло, как видите, и я сообщаю вам, что папа Евгении сидит рядом с ней, это Тарасов Роман Сергеевич.
- Вот и всё, а ты боялась, - сказал папа.
- Не я, а ты боялся, - возразила Гешка, на её лице заиграл румянец.
Роман встал, повернулся лицом к залу.
- Господа, у кого есть вопросы ко мне, я отвечу всем после собрания, обещаю. Продолжим собрание.
- «Пишите письма, я отвечу» - сказала Зиночка. Роман услышал.
- Да, детка, напиши, не бойся, я отвечу, - сказал он ей. – Не волнуйся, Кость, всё хорошо, - ответил он на тревожный взгляд Константина.
- Уф! – выдохнул Константин.
- Куда ты лезешь, детка, - одёрнула Зиночку мать. Зиночка сощурила глазки.
- И так, продолжим, - сказала Ольга Владимировна. - Я не могу оставить класс без классного руководителя и объявляю, что обязанности классного руководителя временно возлагаются на преподавателя английского языка Наталью Сергеевну Воронину.
- Ох, Ольга Владимировна, лучше бы она никого не назначала классным руководителем. Всё равно через неделю Кларочку придётся вернуть, - вздохнула Мария Бугрова.
- Это ещё почему? – спросил Степан.
- Ты не знаешь, а я знаю, как к нам в школу попала Кларочка, - ответила она.
- И как?
- По блату, конечно.
- Деньжонок что ли кому подкинула? – спросил недоверчиво Степан.
- Да нет, тут другое.
- Вот как? И с кем?
- Я тебе потом расскажу, не отвлекайся, слушай, - пообещала Мария.
- Роза тоже знает?
- Конечно, знает, она то, всё и узнала, - ответила Мария.
А в это время Ольга Владимировна успокаивала взволнованную Наталью Сергеевну.
-Да не волнуйтесь вы так, вам будет помогать Фарит Юсупов. Вместе вы справитесь, не так ли? – спросила она Фарита.
- Я всегда готов подставить плечо и поддержать Наталью Сергеевну, - ответил Фарит, - улыбка расплылась по его лицу.
- Вот и славно! Сейчас мы сделаем небольшой перерыв, а после перерыва нужно будет выбрать троих человек в родительский комитет класса, и мы завершим наше собрание, - сказала Ольга Владимировна.
В зале снова стало шумно. Преподаватели окружили Ольгу Владимировну и, обсуждая с ней что-то, вышли из зала.
Степан подошёл к Роману.
- Я рад, что Женя нашлась, - сказал он. – Поздравляю!
- А уж я то, как рад! – улыбнулся Роман.
К ним подошёл Константин.
- Ром, твоя Женя, прелесть! Я так хотел с ней познакомиться, что даже Виктора просил устроить мне с ней встречу, а она внезапно заболела, - признался Константин.
- Зачем хотел встретиться? – спросил Роман.
- Я хотел понять, чем вызвано столь агрессивное поведение моей дочери, почему она так негативно относится к «новенькой девочке» - ответил Константин.
- Сейчас понял?
- Да, понял, - признался Константин. – Не сердись, Роман, но я заставлю её написать тебе письмо. Ответишь?
- Отвечу, Кость. И буду рад, если мой ответ заставит её думать несколько иначе, чем она думает сейчас, - ответил Роман.
А Степан разговаривал с Николаем, выяснял, что знает Николай о личной жизни Клары Фаритовны. Николай не знал ничего. Степан не стал скрывать от друзей то, что услышал от жены.
- Мужики, Машка мне сказала, что наша Клара Фаритовна далеко ни тихая «Овечка», которую разыгрывает перед всеми, и есть большая вероятность, что Ольге Владимировне придется её вернуть в классные руководители через недельку. Поймите меня правильно, её возвращение ничего хорошего нам не сулит. Женьку она заклюёт, точно так же как Гришу, из Зиночки будет делать куклу «Барби», Сашка будет болтаться в вечных оболтусах, Глеб, да я не знаю, что она ему устроит, так же как и Вовке. Нам надо срочно принять какие-то меры. Я знаю, что Роза знает, кто может приказать Ольге вернуть Клару. Костя, ты узнай, сообщи, и мы вместе соберёмся, подумаем, как нам не пустить эту «Овечку» в наш класс.
- Вот это страсти! Не знал, что родительское собрание может быть таким интересным, - сказал Роман. – Как вы думаете, что грозит Ольге?
- Да кто его знает. Всё зависит от того, кому Кларочка нажалуется, и что она расскажет, - ответил Николай.
Мужики без слов поняли, что Роман волнуется за Ольгу не зря.
Мы с разных планет
Анютины глазки