Не исповедь. Я женщина, которая любит жить. Глава 18.

В среду я собрала две коробки с вещами, моими и детскими. Попросила Кума перевезти на полугрузовом джипе детскую кроватку, ведь младшей еще не было и годика.

Переехала.

Моя квартира, купленная мне когда-то родителями, была не в самом лучшем состоянии, а на самом деле просто стала олицетворением меня. Пока мы жили в доме, я давала возможность двум семьям пожить в ней, только за оплату коммунальных платежей, что тоже стало для меня определенным уроком. Теперь я понимаю, что всему нужно озвучивать реальную цену. Иначе в итоге именно ты остаешься у разбитого корыта.

В течение долгого времени мне еще придется потихоньку восстанавливать то, что было просто убито, уничтожено моими дорогими гостями. Начиная от стаканов под зубные щетки, унитазные принадлежности, отмывание шкафов, оттирание мебели, прикручиванием дверных ручек, восстановлением люстр.

Все это было, похоже на то, как шаг за шагом, очень медленно я восстанавливала кусочки себя, своей жизни.

Все это лето в свободные минуты я рыдала. Отвлекала работа. Давала хоть на время забыть о том, что меня как кусок живого мяса оторвали от человека, в которого я «влипла» по самые уши.

Разве на меня это могло быть похоже?

Разве я когда-то так сдавалась?

Нет.

Я всегда знала себе цену, совсем не давая шансов, кому-то меня обидеть, унизить.

Видимо, мне нужно было спуститься с небес на землю. «Обнулиться». Почувствовать пространство вокруг, чтобы остаться человеком, чтобы заново начать чувствовать людей, мир.

Когда, сегодняшняя я, оглядываюсь назад, с ужасом думаю, в кого могла бы превратиться. Бездушную, черствую, преклоняющуюся только перед денежными банкнотами даму, не слышащую потребностей собственных детей мать.

В июле мне позвонила наша общая знакомая и сообщила, что супруг расстался с «мадам», что послал ее лесом, как только понял, что я не шучу. Мне так хотелось тогда прибежать обратно, кинуться на шею, а на глаза снова надеть розовые очки, осколки которых потом снова бы застряли у меня в глазах.

Сейчас со мной рядом было несколько близких людей, которые помогали справляться с накинувшейся на мои хрупкие плечи депрессией. Я не понимала смогу ли я когда-либо выйти на другой уровень этой «дурацкой» игры, будут ли дополнительные жизни, или если я сейчас перестану бороться то, это тоже будет выходом. Сколько всякой «хрени» от меня выслушали мои родные. Нет, не потому, что мой мозг резко уменьшился в размерах и перестал функционировать, а потому что мне нужно было перемалывать заново и заново все то, что произошло, мне нужно было понять, что я сделала максимум для нас, для детей, для семьи, мне нужно было найти логическое объяснение всему происходящему.

Сдержав свой порыв, видимо еще больше удивила своего супруга, который привык, что даже если неправа не я, на мировую всегда шла именно я.

Я еще долго буду сдерживать свои порывы, которые после перейдут в отторжение этого человека, который некогда был столь необходим мне, как воздух, или нечто, что дает возможность дышать.