Осужден по 58-10
Известный в СССР архитектор Мирон Иванович Мержанов после целого ряда лет непрерывного успеха, которого называли "личным архитектором Сталина, в 1944 году был арестован и осужден к 10 годам лагерей по статье 58, ч.1 УК РСФСР.
Для справки:
58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст. 58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении: наказание аналогично статье 58-2.
Реабилитирован. Но.
По поводу того, как Мержанов отбывал наказание, известно мало, но стоит о Мержанове упомянуть в контексте его сотрудничества со Сталиным, многие убеждены - пострадал незаслуженно, однозначно - жертва сталинских репрессий, а Сталин - жестокий тиран, наказал ни за что.
После смерти Сталина Мержанов, как и многие другие, был реабилитирован. Но авторство Мержанова в его работах долгое время почему-то не афишировалось.
Захотелось прояснить вопрос с арестом, найти какие-то зацепки, понять - насколько специфика выдвинутых обвинений соответствовала характеру Мержанова, нет ли противоречий.
Целенаправленные поиски оказались результативными - в книге воспоминаний Гершмана Мориса Давидовича «Приключения американца в России (1931-1990). Нью-Йорк, 1995) обнаружил целую главу о Мержанове - "26. Архитектор Сталина, Мержанов Мирон Иванович."
Уже думал, что ничего об этом выдающемся архитекторе в его постсталинский период так и не найду. Воспоминания Гершмана дали возможность и основания для некоторых выводов.
Товарищ по "Марфинской шарашке"
Гершман Морис Давидович.
История Гершмана - отдельная тема, но не о нем речь. Впрочем об одной детали упомянуть надо. Отбывая наказание, Гершман познакомился и Солженицыным, который потом прислал ему "Архипелаг ГУЛАГ" с автографом на титульном листе: "Морису Гершману, соузнику по Марфинской шарашке".
Под присмотром
В официальной биографии Мержанова, и в неофициальной тоже, о нем лично сказано не так много. В основном, что это был талантливый и высокопрофессиональный архитектор. Пользовался особым расположением Сталина, который оценил по достоинству способности молодого специалиста.
Несмотря на "вездеход" (пропуск, который открывал архитектору любые двери) за Мержановым присматривали. Как и за всеми другими, кто окружал Сталина и с кем ему приходилось работать и общаться. Причина понятна. Служба безопасности делала свое дело. Опасались в основном шпионажа и теракта. В военное время любая информация из ближайшего окружения Сталина и тем более его физическая ликвидация могли привести к необратимым последствиям, изменить ход истории.
В 1944 году судьба успешного и обласканного властью архитектора совершила крутой поворот. Мержанов оказался там, где и познакомился в последствии с Гершманом - Марфинской шарашке.
Шарашка (также шаражка, шарага от «шарашкина контора») — разговорное название НИИ и КБ тюремного типа, подчинённых НКВД/МВД СССР, в которых работали осужденные учёные, инженеры и техники.
Первое впечатление
Гершман, который отбывал наказание в так называемой "архитектурно-художественой" группе, вспоминал, как впервые увидел Мержанова летом 1949 года. В студию, где они работали, неожиданно заявилась непривычно многочисленная группа незнакомых людей в сопровождении лагерного начальства.
"... среди гебистов в военных костюмах резко выделялся одетый в элегантный костюм высокого роста чернявый сутуловатый человек."
Это был Мирон Иванович Мержанов. Его представили как нового руководителя их группы. А чтобы не возникало недоразумений и споров, кто за что в группе отвечает, пояснили - прежний старший по отряду следит за дисциплиной, а новенький - отвечает за содержательную часть.
"... Мержанову отвели закуток тут же при студии, где он и затворничая, корпел над какими-то рисунками и чертежами. А мы сгорали от любопытства…"
Знакомство состоялось на следующий день.
" он вышел к нам потягиваясь, сгибая руки в локтях и резко откидывая их назад, стараясь выпрямить спину.
- Ну что ж, друзья, давайте знакомиться, я архитектор, строю санатории на Черноморском побережье Кавказа, строил дачи для товарища Сталина, и он назвал один из построенных им санаториев, кажется, если не ошибаюсь, им. Ворошилова."
Все это было интересно, особенно слова "стою дачи", сказанные в настоящем времени. Как это понимать? Но вопросов никто не задавал. Все терпеливо ждали, когда же товарищ по несчастью, расскажет, наконец, про главное - за что. Мержанов молчание истолковал правильно:
-"Статья 58-10, часть первая, за "низкопоклонство перед западом", 10 лет лишения свободы."
Произнеся это, Мержанов со смехом раскланялся, помахав воображаемой шляпой на манер мушкетеров. Выглядело это артистично и остроумно. Мержанова сочли за веселого парня и поначалу прощали ему малоприятную манеру при каждом удобном случае демонстрировать "чувство превосходства" и "вальяжность не в меру".
Отчужденность
"Со временем Мержанов умерил свою надменность, стал проще, приветливей, вероятно почувствовал нашу нарастающую отчуждённость(...) Между собой мы пришли к выводу, что он просто пытается овладеть нашим расположением, хотя и не могли понять для чего.
Большинство не реагировало на его заигрывания, мы видели, что он птица залётная, причём высокого полёта - сегодня в тюрьме, а завтра, того гляди, опять около Сталина, - мы его побаивались."
На особом положении
Мержанов позволял себе то, на что в отряде был негласный запрет - в спорах использовать ненормативную лексику. Тем более произвело неприятное впечатление, что старший по группе, Ивашов- Мусатов, который раньше на матерщинника мог прикрикнуть:
"-Не сметь, не сметь, это подобно тому, что прийти в церковь, спустить штаны и издать трубный звук!". При Мержанове, который матерился, не стесняясь в выражениях, вдруг промолчал, «проглотил». Мержанов воспринял эту терпимость к нарушению заведенного в группе этикета, как должное — другим нельзя, ему — можно.
Заказы
Что имел ввиду Мержанов, когда говорил, что «строит санаторий», вскоре стало известно. Это был проект санатория на Черноморском побережье Кавказа, который Мержанов начал проектировать еще до того, как оказался в Марфинской шарашке.
Из воспоминаний Гершмана о Мержанове: «Спустя время он показал нам выполненные акварелью на больших листах ватмана эскизы проекта основного корпуса, который красиво вписывался в живописный ландшафт гористого побережья моря.
Через несколько месяцев Мержанов неожиданно исчез. Вернулся через две недели.
«Приехал не в воронке, а в легковом автомобиле начальника и в компании с двумя гражданскими с военной выправкой. Они несли за ним багаж - корзины с виноградом и другими фруктами, а он шёл небрежной походкой, как будто за ним следовали не чины МТБ, а его адъютанты...»
Обитатели «шарашки» были, мягко говоря, удивлены, но по негласному правилу, любопытства не проявляли, мало ли, их это не касается.
«Наконец, Мирон Иванович вышел к нам, постоял, раскачиваясь с носков на пятки, и громко спросил:
-"Конечно же, вы сгораете от любопытства, правда? Ну, не буду испытывать ваше терпение..."
Далее последовал рассказ о том, как Мержанова самолетом доставили в Сочи, поселили в «Интуристе». Вместе с двумя вольнонаемными архитекторами из Москвы, ему было поручено подыскать место для будущего санатория в Цихис-Дзири недалеко от Батуми.
Особенности личности
Гершману запомнилось, как Мержанов рассказывал об архитекторах, которых на 10 дней ему дали в подчинение. Цитата будет объемная, прошу прощения, но это на тот случай, чтобы автора не обвинили в предвзятости.
- "Знаете, было довольно приятно командовать ими, имея на шее 10-летний срок. Весьма отрадно было видеть, как эти фраера шестерили мне, ловя каждое моё слово - слово задрипанного зэка! А вы видели бы в каком состоянии они вообще прибыли ко мне, у них, наверное, были полны штаны от страха - брали-то их в Москве ночью. Они потом признались мне, думали их арестовывают!" - и он захохотал.
Большинство из нас уже успело побывать в лагерях и наслышаться такого, что удивить нашего брата было трудно. Но, чтобы архитектор, домашний архитектор великого вождя применял блатную терминологию, причём с таким цинизмом?! Ну и ну! Гордиться тем, что 10 дней командовал двумя, напуганными до смерти людьми, знающими, что просто так, по ночам чекисты не приходят? Неуютно было всё это слушать. Даже Ивашов-Мусатов, видимо смутившись, не дослушав его, ушёл из студии.»
Мержанов, не обратив на это внимание и не замечая, какое впечатление производит его рассказ, продолжал рассказывать «и показывал в лицах, как его водили по ресторанам, а офицеры МТБ старались во всём угодить ему и были скорее в роли приятелей, чем охраны, так как: "...и винцо вместе попивали, и в женском обществе бывали..." Он был радостно возбуждён и говорил, что фортуна должна скоро повернуться к нему лицом: "Без меня вряд ли обойдутся, - архитекторов, конечно, много, но Мержанов - один!"»
Правда или вымысел
Почему Гершман написал о Мержанове в таком ключе, не могу сказать. Как вариант - из зависти к привилегиям, которые были у Мержанова в отличие от других. С другой стороны, если бы написанное Гершманом было выдумкой, родственники и биографы могли бы эти воспоминания опровергнуть, назвать пасквилем или хотя бы упомянуть о них, как о недостоверных, порочащих «светлый образ» и т. д. Ничего такого ни в одном интервью или статье о Мержанове не увидел. Возможно потому, что Гершман описал увиденное довольно близко к реальности и попытка опровержения могла быть истолкована, как оправдание, вызвать подозрения — а вдруг правда. А так — вроде как и нет никаких воспоминаний. Есть только незаурядный талант, перед которым склонял голову даже Сталин, который потом «отплатил за добросовестный труд черной неблагодарностью». Такая версия идеально соответствует тому «зверскому» имиджу заказчика №1 для Мержанова, который на протяжении десятилетий вдалбливается в сознание людей. Многим легче поверить в чудовищную ложь о Сталине, чем усомниться в том, что многие из бывших репрессированных не такие уж «белые и пушистые». Важно одно. Оценивать людей, их поступки, делать обобщающие выводы стоит только в контексте времени, когда эти люди жили и к вопросам истории всегда подходить с осторожностью, максимально деликатно. Как не крути, у медали всегда две стороны.
Об эпизодах сотрудничества архитектора Мержанова со Сталиным, о том, какими были между ними отношения, в очерке на другом моем канале:
"Зачем Сталин во время заседаний садился на свой доклад и за что потом благодарил архитектора Мержанова."
Фактура для написания очерка:
https://aif.ru/archive/1719455;https://ru.wikipedia.org/wiki/58-я_статья; https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=11522; https://ru.wikipedia.org/wiki/Шарашка
О том, какую перестройку в Кремле затеяли в соответствии с Указом Ельцина и как это связано с архитектором Мержановым тут: