В середине ХVI века Англия была очень и очень далека от титула владычицы морей. Военное могущество Испании заграждало ей выход к южным водам, омывавшим берега вожделенных стран, из которых в Европу текли пряности и золото. Поневоле англичанам приходилось бороздить cyровые северные широты. Так, например, сын мореплавателя Джона Кабота, Себастьян, рассказав о приключениях в северных широтах, сообщил английской короне, что открыл северный путь в Китай. Но ни шелков, ни фарфора оттуда не привез. Единственной добычей, которой удавалось поживиться у берегов сей северной Поднебесной, были косяки жирной трески.
Тем не менее Джона Кабота наградили и приблизили к королевскому двору. Сам король Эдуард VI пожелал брать у него уроки космографии. Мореход, меж тем, планировал новую экспедицию. Поддавшись искушению, лондонские негоцианты создали «Общество купцов искателей для открытия стран, земель и островов, государств и владений, неведомых и доселе морским путем не посещаемых».
Было приобретено три корабля: «Бона Эсперанта» (в переводе с латинского — «Благая Надежда», водоизмещением 120 тонн), «Бона Конфиденция» («Благое Упование», 90 тонн) и «Эдуард Бонавентура» («Эдуард Благое Предприятие», 160 тонн, это запасы на полтора года плавания). Кабот уже был в преклонных летах и возглавать предприятие не смог. Во главе эскадры встал адмирал Хью Уиллоби, а также штурман — 32-летний уроженец Бристоля Ричард Ченслор.
Торжественные проводы состоялись 20 мая 1553 года в Гринвиче. Доплыть суждено было не всем. У берегов Норвегии сильный шторм разметал корабли. «Эдуарда Бонавентуру» отнесло далеко на восток. И Ченслор, управлявший кораблем, принял решение двигаться дальше. Позже про этот поступок напишут в Англии так: «он зашел так далеко, что оказался в местах, где совсем не было ночи, где постоянно сиял ясный свет солнца над страшным и могучим морем».
В итоге в августе 1553 года корабль Ченслора с экипажем из 48 человек вошёл в устье Северной Двины и бросил якорь у монастыря Святого Николая близ Холмогор (Архангельска тогда еще не существовало).
Событие было отмечено в Двинской летописи: «Прииде корабль с моря на устье Двины реки и обславься: приехали в Холмогоры в малых судах от английского короля Эдварда посол Рыцарт, а с ним гости».
Англичане ожидали узреть дикий край, где в сумрачных пещерах обитают аборигены, носящие звериные шкуры. Но иноземных мореплавателей встретили христиане, проживающие в домах из дерева, и, к тому же, являвшиеся подданными могущественного русского царя. Народ радушно принял торговых гостей, но никакой торговли не получилось. Оказывается, торговать без разрешения государя было запрещено. Поэтому Ченслор потребовал аудиенции у монаршей особы...
На тот момент Русью правил царь Иван Васильевич Грозный. Воевода Холмогор князь Микулинский послал гонца в Москву, и царь повелел немедленно доставить англичан пред свои очи, взяв на себя все путевые расходы.
Иван IV принял Ченслора, сидя «на позолоченном сиденье в длинной одежде, отделанной листовым золотом, в царской короне на голове и с жезлом из золота и хрусталя в правой руке; другой рукой он опирался на ручку кресла». Состоялся и грандиозный пир в честь иноземцев с золотой посудой на нем и многими яствами. Царь составил письмо английскому королю Эдуарду и передал англичанам. Послание получит Мария Тюдор, сменившая скончавшегося от туберкулеза короля еще в июле 1553 года.
Англичане пробыли у русских несколько месяцев, изучая неизвестные им народ и страну. Ченслор во многих местах своего дневника выражает искреннее восхищение увиденным. Например, Москву английский штурман нашел более великой, «чем Лондон с предместьями». Правда, «Москва очень неизящна и распланирована без всякого порядка». Про народ Ченслор писал: «Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми». И еще: «Если бы русские знали свою силу, никто бы не мог соперничать с ними».
По весне 1554 нашлись и другие два корабля. Русские рыбаки обнаружили их на Мурманском побережье, в устье реки Арзины. Однако спасать кого-либо там было уже поздно. Рыбаки так отписали в столицу: «На Мурманском море два корабля стоят на якорях в становищах, а люди на них все мертвы». Похоже, что оба экипажа не пережили полярной зимы. Последняя запись в дневнике адмирала Хью Уиллоби датируется январем 1554 года, и тогда еще команду не покинула надежда. Так мореплавателя и нашли над дневником мертвым над данной записью.
Ченслер же, вернувшись домой, в 1555 году вновь отплыл из Лондона к Холмогорам. Незадолго до этого туда же отправились еще три парусника. Целью морехода Ричарда было получение торгового договора. Забегая вперед, скажу сразу, что это удалось сделать, и с того времени английским купцам разрешалось вести деятельность в Московии.
Кстати, из второго похода Ченслер возвращался с русским посольством, главой которого был Осип Непея – дьяк родом из Вологды. Английскую флотилию из четырех парусников настиг шторм в Норвежском море. Уже близка была Шотландия, как два судна волнами и ветром выбросило на берег, одно разбилось о скалы. Корабль с Ченслером и Осипом Непеей продолжал плавание.
И вот в 1556 году поздней осенью показались шотландские берега. Пытаясь взять курс на бухту Питслиго, мореходы оказались под шквальным ветром, погнавшим корабль на скалы. «Эдуард Бонавентура» затонул у самого берега... Погиб капитан и почти весь экипаж, но уцелел Осип Непея, попав в Шотландию. На родину дьяк вернулся уже с Энтони Дженкинсом – английским дипломатом и с множеством английских мастеров, выразивших желание служить московскому государю.
Начавшаяся торговля с Англией была обоюдовыгодной. Россия, вскоре вступившая в войну с Ливонией, получала от англичан все необходимое для армии: порох, доспехи, серу, селитру, медь, олово, свинец. В свою очередь, русский лес и пенька помогли Англии выстоять в морской схватке с Испанией.
Вот так и состоялось первое знакомство англосаксов с русскими. Ныне в Северодвинске установлен даже небольшой памятник Ричарду Ченслеру, названа его именем улица.
Что касается «следа в истории», то от англичан осталось немногое. В частности, можно откопать английские серебряные монеты да обломки изделий, скрытые под землей. Прятали ли английские купцы вырученное звонкое серебро? Может статься, что и прятали - но то серебро уже было русским по происхождению.
П. Макаров