К концу июня наши разногласия невозможно было скрывать и постепенно подключалась вся семья и самые близкие друзья. Только им мы могли доверить ситуацию в семье. Ту поддержку, которую оказывали наши близкие-не передать словами. Мы стали единым целым в этои схватке за счастье.
Я никогда не забуду ту любовь , которои меня окружили мои девочки. Честно говоря, я была полна решимости закончить все это.
Родители часами разговаривали со мной. Папа, мама, свекровь были с нами. Надо сказать честно, они открылись для меня с новой стороны. Папа говорил мне такие вещи... что я никогда бы , возможно, не услышала от него, если бы не эта ситуация. Мама окутала меня мудростью, а свекровь рассказала мне всю свою жизнь.
Я понимала, что смогу взять ответственность за детей на себя. Мне есть где жить, самое главное есть на что и есть мои личные накопления, есть машина и двое девочек. Я могла уйти и быть полностью самостоятельнои. Это дало мне хорошую опору.
Самое обидное было, что старшая дочка начала страдать от этих постоянных эмоциональных качелей.Все силы были брошены на спасение всего, что есть, но ничего не получалось. Ничего, абсолютно. Я как специалист терпела личный крах, не могла применить инструменты в жизнь... не работало ничего.
Сдаваться не в наших правилах, мы правда всегда боремся за все вместе. И мы стали бороться. И мы боролись отчаянно. Правда, отвоевывали каждое перемирие, радуясь спокоиствию. Я думала , что все закончилось, но к 24 июля стало понятно, что проверки не закончились.