Тэм понимал, что это еще не вся правда

Тэм шагал по влажной от утренней росы тропе, идущей вдоль реки. За насыпью виднелся городок Иннисет, суеверные обитатели которого прятались за закрытыми ставнями своих домов. Теперь Тэм и сам убедился в том, что за Долиной Озер начинается очень необычный мир.

Он подумал о безумном старике, которого они встретили за Львиной Пастью, и Тэм взглянул на северную часть реки, где она исчезала среди невысоких холмов. Еще дальше осталась Долина. Неожиданно Тэм понял, что это путешествие открыло ему истину, справедливость которой он бы раньше никогда не признал даже наедине с самим собой. В Долине он не чувствовал себя дома.

Тэм не мог объяснить почему, но в Долине Озер он всегда ощущал себя гостем, а не хозяином. Причем дело вовсе не в отношении к нему жителей Долины. Он никогда не признавался в этом даже самому себе по одной простой причине… если Долина не является его домом, значит, у него вообще нет дома.

– Я сирота, – прошептал он, обращаясь к реке.

Но Тэм понимал, что это еще не вся правда.

И вот теперь он попал в большой мир, но и здесь не чувствует себя своим. Если судить по отношению к нему жителей Иннисета, никому он не нужен за пределами Долины Озер.

Он вспомнил, как Алаан говорил о путешествиях и о том, как иногда человек не может найти подходящее место, которое стало бы для него домом. Возможно, именно по этой причине Тэм почти сразу же проникся к нему симпатией – прежде чем он их обокрал!

Тэм вновь посмотрел в сторону Иннисета. Обитатели городка точно такие же. Ты считаешься местным жителем, если твои родители появились здесь на свет, но лучше, если цепочка еще длиннее. Ты можешь войти в деревню и вдруг осознать, что тут твой дом, поскольку, прежде чем займешь свое место в сознании людей, которые видят мир «через одно и то же окно», как говорил его дед, проходят многие годы.

Он повернулся и пошел обратно к лагерю, бросая взгляды на реку, неизменно и без отдыха несущую свои воды к морю. Сегодня утром она показалась Тэму холодным безжалостным богом, равнодушным к жалким существам, цепляющимся за ее берега.