Как бы мне не хотелось злиться на него за то, кем он был, и сколько бы раз я не повторила себе в тот момент, что должна, обязана закончиться всё прямо сейчас, ничего не вышло. Присев рядом с Мишкой, я обняла его и уткнулась в пышущее жаром предплечье, чтобы не смотреть в глаза.
— А как ты понял, что я догадалась, кто ты на самом деле?
— Юлька, ты что, не в курсе, что у тебя всегда всё на лице написано? А сейчас ты его прячешь, так что я пока не знаю, станешь ли ты меня испепелять. И спасибо тебе за то, что ты сделала с моей матерью.
— За то, что парализовала, или за то, что превратила в кучку пепла?
— И то, и другое. Почему-то мне кажется, что ты сейчас воображаешь, что я не стану таким же чудовищем, как она, но мы оба знаем, что это самообман. Я больше не могу притворяться, что тоже был жертвой, потому что теперь всё закончилось, а жажда никуда не делась. Мерзкое чувство, если честно. Полчаса назад я встретил внизу соседа, того, который носит смешную кепку. Он поздоровался и пошутил, что мне пора попросить ключ, если я не хочу караулить любимую девушку у дверей, а я не удержался и выпил немного из его жизненных сил. Совсем чуть-чуть, он отделается головной болью, но я еле остановился. Пришлось лезть к тебе по стене, чтобы не сорваться.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Чтобы тебе было проще делать то, что надо.
— С ума сошёл? Я не буду.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Какая разница? Не ты, так другие. Уж лучше ты, — и он покрепче прижал меня к себе.
Я вспомнила дядечку-весельчака, умеющего поднять настроение соседям, даже суровой тёте Клаве, выдающей некое подобие озорной улыбки при встрече с ним — сама видела неоднократно. Не очень-то здорово, если он пропадёт из-за моих нездоровых шашней с прирождённым хищником. И это будет не конец, а только начало в длинной цепочке жертв. Они никогда не останавливаются. Никогда.
В прихожей послышался шум, и я подняла голову, прислушиваясь. Нет, там никого нет, но я почуяла знакомый запах — кажется, моя непостоянная мама использует именно такой парфюм. Мишка почувствовал, как я напряглась, и разжал руки.
— Что, за мной пришли? Юлька, не дрейфь, — и он выпрямился, чтобы отодвинуться подальше.
Я не видела этого, но знала, что мама стоит по ту сторону входной двери, прижавшись к глазку, и пытается достать моего Мишку. Она даже не пыталась открыть дверь — значит, была уверена, что справится и так.
Мишка чуть виновато подмигнул мне и показал палец вверх, а я что было сил толкнула его в бессознательной попытке выбить в сумеречную реальность. Воздух вокруг стал плотным, а очертания мебели поплыли, но ощущение близости опасности исчезло или сильно уменьшилось.
Ей не понадобится много времени, чтобы перейти за нами, так что мне пришлось сделать то единственное, что могло спасти Мишку — прыгнуть ещё глубже, обхватив его обеими руками.
Свет в квартире померк, а за окном разом исчезли все фонари и пятнышки городских огней.
Неприятно засосало под ложечкой от узнавания той, другой Москвы, в которой я уже застревала. Боюсь, на этот раз у меня нет с собой обратного билета, но, по крайней мере, сюда мама за ним не сунется. Мы точно были здесь совершенно одни — непонятная связь с мамой оборвалась, словно её и не было, и притягательный запах из детства растворился без следа.
Мишка стряхнул мои руки и в бешенстве навис надо мной.
— Ты что натворила? Решила поиграть в героя? И что теперь?
— Я не знаю, — ноги подкосились от усталости и я чуть не упала, но он подхватил меня.
— Юлька, ты самый глупый человек из всех, кого я встречал. Я могу вернуться, а ты нет.
Рассказ закончен, но продолжение истории здесь...
