Два богемных друга на склоне лет, далеко после 70, проводят время в швейцарских Альпах в санатории. Они едва живы, у них простатит и провалы в памяти. Персонажи изрекают спокойные, величественные фразы и предлагается как бы проникнуться их значительностью. Всё уверяют их, что они великие люди. Но это просто пенсионеры, обессиленные и любующиеся молодыми телами, купающиеся вместе с сисястыми мисс вселенными, как символами всего самого лучшего, гуляющие с молодухами, едва передвигая ногами.
Что-то мне там не хватает. Но чего? Почему я не верю?
Есть там и буддийский монах, молча восседающий на коврике. Потом он начинает левитировать, чему я тоже не верю. Хотя, наверное, это молчаливая духовная альтернатива этим зачахшим старикам. Но вот то, что молчаливая, поэтому и не верю.
Один персонаж кончает с собой, так как "эмоции самое главное" , а их, видимо, не осталось, что неудивительно.
Они застыли, превратились в статуи самим себе, вспоминая прошлое... Но жизни все равно нет. Жизнь это не прошлое, не достижения этого прошлого, а жизнь происходит сейчас. И вот настоящего нет. Это нормально? Наверное, да, и с этим не хочется мириться. Тем более, что я как будто видела примеры стариков, не замерших, не превратившихся в мумии, как эти два человека из мира искусства. Может, это выгорание?
Режиссёр находит выход в профессионализме. Оставшийся в живых персонаж снова идёт в свою профессию и делает единственное, что умеет - быть дирижером. От этого невесело, хотя выглядит пафосно. Мумия дирижирует и в этом её жизнь.
Мне кажется жизнь не в этом.