Золотые дни Шахразады. Глава X. Государь изволил Вас представить посетившему нас правителю.
Часы медленно перешли полдень, затворница нашла занятие за вышивкой в дальних покоях окнами на восток и стала ждать вечера.
Тану А.А. (1865-1923). Красавица гарема.
ЗАКАЗАТЬ И КУПИТЬ КНИГУ
Глава X.
Государь изволил Вас представить посетившему нас правителю.
Большая группа всадников отправилась на заре из царского дворца полупустыми улицами к главным воротам Мараканда. Старший сторож узнал повелителя и его свиту, однако обратил внимание, что на плечах двоих седоков возвышались огромные птицы, и что несколько незнакомцев держались чуть позади. Ворота раскрылись, и они выехали за крепостные стены навстречу потоку торговцев и ремесленников из предместий, направляющихся на рынки.
Кавалькада повернула к восходящему светилу, в долину, и сторож на пилоне крикнул стоящему около ворот чавуши: – Охота направилась вдоль реки, но за туманом почти ничего не видно.
Ближе к полудню быстрые скакуны мимо садов и полей вышли на равнину, поросшую кустами тамариска и простиравшуюся до подножия гор на горизонте. Наконец, лошадей остановили. Падишах и его гости подъехали к ловчим и принялись рассматривать птиц. Огромные орлы переместились и сидели поверх жёстких кожаных рукавиц охотников, это были беркуты, глаза и клювы их были накрыты плотными клобуками.
– Дорогой эмир! Это мой сильнейший золотой орёл, видишь золотистые перья на его голове, и лапы покрыты перьями. А как он парит и неотразимо атакует! Правда, уверяют, что это орлица, – рассказывал приятелю падишах, показывая одного из беркутов. Он подождал пока тот рассмотрит всё и скомандовал: – Все на холм!
Отряд поднялся на возвышенность и встал полукругом. Ловчий снял клобук с птицы и с криком подбросил вверх. Орёл, расправляя крылья, начал набирать высоту. Утренние лучи уже согрели равнину, и воздушные потоки позволяли парить в небе и выслеживать добычу. Хищник поднялся над долиной и стал описывать круги. Наблюдая за ним, приготовились и лучники. Несколько раз птица складывалась и устремлялась долу, но выравнивала полёт, снова набирала высоту и продолжала круговое парение. Напряжённое ожидание росло, все замерли, задрав головы, чувствовалось, что пернатый охотник выбирает крупную цель. Вот круги стали сужаться и сосредоточиваться над округлой кустистой поляной, находившейся на расстоянии поднятой руки. Орёл замедлил движение и вдруг обрушился по наклонной вниз, сложив крылья, однако перед самой землёй полураскрыл их. Его жертву не было видно из-за расстояния и зарослей. Всадники помчали галопом к месту битвы, туда, где лёгкое облако пыли обозначило её.
Поляна, на которой был настигнут зверь, вблизи оказалась небольшим овражком с поросшими по краям кустами. Выбор пал на молодого, но крупного волка, поверженного на осыпавшемся краю ложбины. Когти вцепились в затылок и хребет зверя, свернув ему шею. Когда спутники подъехали, жертва была бездыханной, орёл же восседал на ней, осматривая мягкую плоть.
Ловчий соскочил с лошади, быстро надел клобук на голову победителя и водрузил его себе на рукавицу. Все вернулись на холм. Настала очередь испытать второго хищника.
*
Незадолго до наступления утра, едва пальцы господина скользнули по щеке, красавица открыла очи и прислушалась: властелин накинул халат и сразу ушёл. Видимо, к своему гостю, приехавшему пару дней тому назад. Сегодня ему опять не до неё. Посетитель важный, по слухам, какой-то сановник, возвращающийся из путешествия. Часы медленно перешли полдень, затворница нашла занятие за вышивкой в дальних покоях окнами на восток и стала ждать вечера. Вдруг вошёл недавно назначенный казначей:
– Госпожа, государь просит Вас явиться к нему в красный зал. Он изволил Вас представить посетившему нас правителю.
– Как ты нашёл меня, Омид? Как узнал, что я здесь? – девица удивилась тому, что её обнаружили в забытом углу гарема, где почти никто не бывал.
– Повелитель сказал, что Вы здесь, госпожа, он направил меня прямо сюда, – визирь говорил почтительно и доброжелательно, раскрывая перед ней двери одну за другой.
Шахразада всегда была готова к неожиданностям, поэтому собираться долго не пришлось, она лишь покрыла лицо дымчатой прозрачной пеленой и накинула на волосы бухарский платок.
Красный зал находился на первом этаже дворца рядом с диваном, Шахразада не бывала там и в приёмах вельмож никогда не участвовала. Значит, повелитель задумал что-то важное, такое приглашение вряд ли могло быть простым развлечением.
Девушка вошла и осмотрелась. Стены в росписях охоты на сказочных тварей. Довольно пространное помещение: перед суфой было устроено особое возвышение, на котором горели светильники, и стояла расписная пиала с нарезанным мясом: жареные куры, журавли и молодые голуби. Рядом блюдо с лепёшками и пирожками. На подносе кувшин и чаши с очищенными гранатовыми зернышками – в золотых и серебряных сосудах с золотыми ложками, в стеклянных сосудах с деревянными. Властелин возлежал на коврах поверх мягких пуфов, гость же находился на отдельном ковре, сложив ноги под собой.
– Многоуважаемый эмир, позволь представить тебе мою избранницу, красивейшую во всём моём царстве Шахразаду! – произнёс падишах. – О ней слагают легенды во всей округе.
– О, милостивейшая госпожа, ароматнейший цветок Согдианы, примите моё почтение! – сидевший на ковре вельможа склонил чело перед девой.
– Шахразада, располагайся позади меня, чувствуй себя спокойно, я хочу, чтобы ты слышала то, что мы будем сейчас обсуждать, – властелин указал рукой на пуф рядом с собой. – Это Ясмен, властитель Раги Мидийской, он едет в свои владения издалека, с той стороны света, где поднимается солнце. Тяжких трудов мне стоило уговорить многоуважаемого эмира остановиться на короткий отдых и отправиться со мной на охоту. Ещё до полудня мой золотой орёл добыл для него волка, и я решил подарить грозу степей дорогому гостю. Сердце мое, Ясмен! Прими в дар от нас обоих золотого орла, пусть он радует твой взгляд великолепными атаками в дни отдыха.
– О, любезный падишах, мне ли принимать столь драгоценные подарки из твоих рук! Я лишь скромный путник, едущий мимо твоего благословенного владения.
Шахразада постаралась рассмотреть облик собеседника. Он сохранил остатки былой красоты, тонкие брови, такие же тонкие подстриженные над губой усы. Не густая чёрная борода, по персидской моде слегка подкрашенная, отливала в рыжину. Крупные лиловые глаза, несколько прищуренные, изредка, когда он вскидывал взор, раскрывались в полную величину. Наверное, он был большой поклонник женской красоты. Выражение этого лица оставляло приветливое впечатление.
Она обратила внимание, что визирь-казначей остался. Правитель не выпроводил его, тот присел на край суфы неподалеку и внимательно слушал разговор.
– Драгоценнейший брат мой падишах, пусть будут долгими дни твоей жизни и власти, – не спеша повёл свою речь путешественник. – Не один год я прожил в Багдаде у ног халифа, оттуда и поехал по его заданию мимо твоего царства, откуда теперь еду обратно. Мы вышли из Города мира и через одиннадцать ночей прибыли в Нихраван, но там стоянки не было, и спустя день пути достигли Даскары. Оттуда в Хулван и далее поехали в Кармисин. Оставив его, достигли Хамадана, а затем добрались до Сава и попали в Рай. В этом селении мы оставались одиннадцать дней, после чего отправились в Хувар-Рай, после в Симнан, из него в Дамган. Когда мы прибыли в Кушмахан на край пустыни Амуля, то дали отдохнуть верблюдам, ибо предстоял долгий переход через пески. Когда пересекли это песчаное море, то попали в Амуль, потом, оставив в стороне Бухару, мы выдвинулись далеко на восток дикими степями и вот по дороге назад прибыли в твой прекраснейший Мараканд.
– Да продлятся твои дни, брат Ясмен! Шестьдесят дней длился твой путь из Багдада только до наших краев, верблюды и лошади были в твоем караване, тяжёлым и опасным был путь. Почему же сейчас так спешишь?
– Я был в той части света, где восток соединяется с севером, а скалы окружены океаном. Там, где расположены земли китайцев, а к юго-западу лежит край гуиров. Багдадский наместник направил меня в восточные пределы, дабы узнать, от коих ему вскоре может грозить опасность, какие народы могут нас убить или подвергнуть вечному пленению, голоду, поношениям, мучениям, ведь всё это случалось с нами многократно.
– Какие же ты выводы сделал, достойнейший всех хаджибов? – вопросил падишах, незаметно переглянувшись с казначеем.
– Монголы своим вторжением произвели великое кровопролитие на севере Китая, а всем известно, что те города хорошо укреплены. Они хотят подчинить себе всю поднебесную и считают, что не должны иметь мира ни с каким народом, если прежде не будет им оказано подчинения. Жителей побеждённых стран они убивают поголовно; когда мы ехали через покорённые ими земли, то находили бесчисленные черепа и кости людей, лежавшие на полях; пленников держат они в самом тяжёлом рабстве.
– Мы слышали о них и готовимся к обороне, – задумчиво сказал правитель. – Я напишу письмо халифу сразу, как только они появятся у наших стен. Скажи, любезный Ясмен, как тебе понравился Мараканд?
– Душа моя в восхищении от того, как удивительно благоустроена твоя столица. Здесь есть особенность, которую не встречал в других местах: для каждого промысла отведён отдельный базар, и они не перемешаны друг с другом. Прекрасный обычай. У тебя лучшая бумага в мире и малиновый бархат, их продают купцы всех народов.
Разговор продолжался о торговых делах, ремесленных и купеческих общинах, товарах, которыми набиты караваны, о том, какие козни замутил султан и как рухнули его коварные замыслы, что задумали наследники каирского халифа. Повелитель рассказал о новшествах в управлении конным войском, обещая прислать знатока-наездника для обучения выездке и стрельбе из лука прямо с лошади. И ещё о многом другом говорили давние приятели.
– Свет дневной меркнет, становится поздно. Омид проводит тебя в спальню, утром же я сам приду попрощаться. Да сопутствует тебе удача на всей нелёгкой дороге, – закончил беседу падишах.
Визирь ещё прикрывал двери, уходя, как Шахразада поинтересовалась: – Милый мой, Страж моих дней, разве он брат твой?
– Он дальний родственник и считается как брат, мы выросли вместе, а новый казначей – надёжный человек, он лучше умрёт, нежели нарушит данное им слово. Он заменил недавно проворовавшегося визиря. Но и ты имей в виду: всё, что здесь слышала, никто не должен даже подозревать. А путь в Багдад запомни.
– Помнишь свои слова, что, наверное, будет война? О, нежность моя, сладостный мой, не Ты ли бальзам моей любви? Утоли жажду моей души и услышь мои слова: в день сражения хочу быть рядом с Тобой, – Шахразада убеждала уверенно и жарко.
Падишах посмотрел на неё с улыбкой и спросил: – Когда я останусь один посреди побоища, будешь единственным воином рядом со мной?
– Мои зеницы будут сверкать огнём, испепеляющим Твоих врагов, и я прикрою тебя своим телом. Позволь мне быть рядом с Тобой на войне, – красавица ладонями охватила его колени.
– Орлица моего сердца, отвечай на выбор: восход или закат, Босфор или Гиндукуш? Выбирай… – он положил её руки себе на плечи.
Она улыбнулась в ответ и забыла обо всем. И они плыли, преодолевали волны, камни, ветер, и ничто не могло остановить их движения. И берег Босфора был далёким, и перевалы Гиндукуша не маленькими. Солнце замедлило свой бег к горизонту, его малиновое пятно терпеливо ожидало, когда, наконец, падишах поднимется в спальню и повелит позвать Шахразаду, ибо желает слушать её рассказ.
__________________________________________________
Чавуши – посланник, вестовой, мелкий чин.
Ловчий – сокольничий, охотник, участник охоты, придворный, содержавший птиц.
Хаджиб - один из высших чиновников халифата.
Наследники каирского халифа - речь идёт о разного рода политических соперниках.
* * *
ЗАКАЗАТЬ КНИГУ ВОЗМОЖНО В ЧИТАЙ ГОРОДЕ
* * *
ЗАКАЗАТЬ КНИГУ ВОЗМОЖНО В ЧИТАЙ ГОРОДЕ
При копировании активная ссылка обязательна.
* * *
Автор благодарит Вас за прочтение, а также если Вы оставляете своё мнение, подписываетесь, ставите лайки.