Он никогда не был таким грустным, каким его увидел я сегодняшним утром.
– Ты знаешь, а я ведь никогда не курил! Никогда! А она любила прикуривать здесь, на этой веранде, на этом стуле.
– Прости, я не хотел тебе об этом напоминать.
– Нет, что ты, всё хорошо, просто не трогай этот стул.
– Ты будешь делать это каждое утро?
– Да. Она бы сделала тоже самое для меня. Понимаешь?
После её ухода, он продолжал выходить на веранду и выносить за собой её любимый стул. Он никогда не курил, и также не смог запретить ей это делать. Он слишком сильно любил её, и многое ей прощал. Даже после того, когда ей поставили смертельный диагноз, он не смог переубедить бросить.
– Не нужно, любимый, – с нежностью сказала она, и убрала его уже слабую руку с лежащей на столе пачки «Camel» – я люблю тебя! Она всё так же с нежностью смотрела в его потускневшие от боли зелёные глаза. Слезы стекали по её лицу.
Никто так и не смог понять, почему он это делает. А может быть, соседи, затянутые в капкан своей повседневной серой жизнью, так и не соизволили поинтересоваться, как сильно он её любил. А он просто продолжал молча стоять у окна. А когда минуты доходили до финала выкуренных трех сигарет, он выпрямлял свою спину и уходил к себе со стулом в руках. И так изо дня в день, месяц за месяцем. Когда становилось холодно, он накидывал на стул её любимую душогрейку и тёплый плед...
Сегодня выходя на любимую веранду, он почувствовал непонятные нотки тревоги. Пульсация сердца была более ритмичной, и руки дрожали так, как будто бы он играл в барабаны. Поставив стул на привычное место, он подошёл к окну. Простояв так ровно минуту, он молча повернулся и взглянул на то место, где когда-то сидела его возлюбленная. Яркий свет неба нарисовал контур до боли знакомого ему силуэта. Образ её лица и красивой улыбки он увидел так отчётливо, что даже её зелёные глаза с той же любовью посмотрели на него... Эти доли секунд вернули его в их далёкое счастливое прошлое. Облако и солнечный лучик развелся словно табачный дым...
Он впервые за долгие годы возвращался домой с улыбкой на лице, оставив стул на веранде. И больше никогда не возвращался за ним. Он ушёл к ней.
