Участие в Евросоюзе тяготит только развитые экономики. Британия, вон, устала делиться — и ушла. Для развивающихся рынков вступление в ковен государств Европы дает больше плюсов, чем минусов — в этом убедились и румыны, и болгары, и прибалты… Всегда приятнее быть реципиентом, чем донором. Получать больше, чем дал.
Но для извлечения максимума преимуществ мало вступить в ЕС, нужно войти еще и в зону евро. А с этим отдельные государства не торопятся. Одни не хотят туда сами, как Швеция или Дания. Других не берут, как Румынию.
Так «не хотят» или «не берут»?
В России часто преподносят отсутствие отдельных стран ЕС в еврозоне как результат несогласия народа на переход на единую валюту. Это абсолютно не соответствует действительности!
В мае Еврокомиссия провела опрос в странах, которые пока не приняли евро — Болгарии, Чехии, Хорватии, Венгрии, Польше, Румынии и Швеции. В среднем:
- 60% жителей этих стран поддерживают переход на евро.
- 52% считают, что принятие евро будет полезно для их страны.
- 55% видят позитивные последствия для них лично.
Результаты опроса в Румынии заметно выше среднего уровня
Только 23% не поддерживают переход на евро, 75% «за». При этом 44% опрошенных понимают, что Румыния при переходе утратит контроль над своей экономической политикой, а 71% беспокоятся, что их обманут при пересчете цен на товары.
После скандальных реформ 2018 года, когда на население в один момент перебросили все финансирование пенсионной системы, люди окончательно утратили веру в собственные власти. В переходе на евро они видят уже не дискомфорт от смены купюр в кошельке, а защиту от беспредела. Думаю, что если б их спросили о переходе на доллар, а не на евро, доля согласных была бы примерно такой же. Позиция в духе «что угодно, только не ЭТО».
Почему Румынию до сих пор не взяли в зону евро и, скорее всего, не возьмут в 2024 году
Ответ мог бы уместиться в одной фразе: страна не соответствует критериям конвергенции.
Изначально Евросоюз планировался как содружество равных, а не как орган опеки над развивающимися странами. Понятно, что среди равных всегда кто-то «равнее», но есть базовые нормативы, которые обязаны выполнить все.
В Маастрихтском договоре 1992 года прописаны экономические и правовые условия, которым должна соответствовать страна для получения возможности ввести евро. Экономических требований всего четыре:
- Стабильная инфляция — не более чем на 1,5% выше, чем в трех наиболее эффективных странах-участницах.
- Устойчивость финансовой системы. Проверяется бюджетный дефицит (должно быть не больше 3% от ВВП) и уровень госдолга (не более 60% от ВВП).
- Стабильность курса национальной валюты. Страна должна минимум 2 года участвовать в механизме обменного курса (MCS II), не допуская выхода курса местной валюты из заданного диапазона.
- Соответствующие европейскому уровню ставки по долгосрочным государственным облигациям. Они должны быть не большее чем на 2% выше, чем у трех стран ЕС с наиболее стабильными ценами.
ЕЦБ и Еврокомиссия регулярно проверяют государства, пока не перешедшие на единую валюту, на соответствие этим условиям. И в Румынии все печально: в 2020 году страна соответствовала только одному базовому критерию из четырех. Хотел бы я сказать, что к 2024 году что-то изменится, но объективных предпосылок для этого нет.
Румынам остается утешать себя тем, что они такие не одни. Например, будь США или Япония расположены в Европе, они тоже оказались бы за бортом еврозоны — из-за госдолга. А вступлению в ЕС России помешала бы высокая инфляция и около-спекулятивные доходности долгосрочных ОФЗ.