Здравствуй, читатель! Сегодня, в очередной статье о "Старшей Эдде", я расскажу тебе о гибели мира. Как погибнут Боги? За кем победа: за мертвецами или за эйнхериями? Это мы и узнаем.
А если ты не читал первых двух статей, то бегом ко мне на канал - две интересные статье о важности "Эдды" как источника и о космогонии мира.
Для начала нужно пояснить, что такое эсхатология. Эсхатология – представление о грядущем конце мироздания. В скандинавской мифологии это гибель богов.
В том же «Прорицании Вёльвы» рассказывается о конце света, называемом Рагнарёкк. Это Гибель Богов, важнейший и ключевой момент германо-скандинавской мифологической системы. Этот миф нам рассказывается в прорицании, а потому ясно, что судьбы уже решены. Рагнарёкк – это схватка богов и хтонических чудовищ.
В прорицании гибели мира уделена половина песни. В первых двух описываются возникновение мира – о котором я уже говорил – и ключевые события.
Петров пишет о том, что сама космогония древних исландцев эсхатологична, поскольку чёткой границы между тремя частями – возникновением, событиями и гибелью мира – нет, и уже в события мировой истории проникают эсхотологические мотивы.
Всё же, какую-либо границу наметить можно, и в «Прорицании Вёльвы» это смерть Бальдра – сына Одина:
«Видала, как Бальдр,
бог окровавленный,
Одина сын,
смерть свою принял:
стройный над полем
стоял, возвышаясь,
тонкий, прекрасный
омелы побег»
Строфа вещает о смерти Бальдра, и сам миф наполнен небольшой историей. Бальдра мучали зловещие сны, и его мать Фригг решила обезопасить сына, взяв клятву у всех вещей, что они не причинят вреда Бальдру. Боги развлекались, пытаясь убить Бальдра, пока Локи выведал у Фригг, что та не взяла клятвы с побега омелы. После хитрый бог вручил побег слепому богу Хёду и направил руку в Бальдра. Таким образом и умер сын Одина.
Описание гибели богов начинается с 40 строфы:
«Сидела старуха
в Железном Лесу
и породила там
Фенрира род;
из этого рода
станет один
мерзостный тролль
похитителем солнца»
Здесь Стеблин-Каменский даёт такие объяснения. Железный Лес – это жилище ведьмы, Фенрира род – волки. Известно, что родители Фенрира это Локи и великанша Ангрбода. Соответственно старуха в железном лесу – Ангрбода, ведь она «породила Фенрира род».
В 44 строфе говорится о том, что также существует Гарм – огромный пёс, который охраняет преисподнюю. Мнения делятся, и некоторые называют Гарма – Фенриром, но у Мелетенского я нашёл объяснение, что Гарм – двойник Фенрира.
По итогу, не очень понятно, о каком похитителе солнце говорится, кто пожрёт солнце, но у Королёва я нашёл такое объяснение: «Со смертью Бальдра в мире началась трехгодичная «великанская зима» — Фимбульветр, на исходе которой, по «Речам Вафтруднира», чудовищный волк Фенрир проглотит солнце». Получается, что тем самым «мерзостным троллем» является Фенрир.
Я не зря указал именно на строфы о Фенрире – ведь когда он вырывается из пут – Глейпнира – то начинается Гибель Богов.
«Запел над асами
Гуллинкамби,
Он будит героев
Отца Дружин;
другой под землей
первому вторит
петух черно-красный
у Хель чертога»
У Стеблина-Каменского в комментариях «гуллинкамби» переводится как «золотой гребешок», а Петров соотносит это с петухом – в чём я с ним согласен – и тут понятно, что петух будит «героев Отца Дружин» - эйнхерий, воинов, которые пали в бою и с момента смерти пировали и бились в чертоге Одина Вальгалле – на последний бой. В то время в «Старшей Эдде» говорится, что другой петух вторит первому, но уже под землёй «у Хель чертога». Хель дочь Локи и, как и другие его отпрыски, была своего рода заключена в тюрьме, но тюрьмой её был собственный мир – Хельхейм, мир мёртвых. Туда попадали все те, кто не попал в Вальгаллу, т.е. умер не достойной смертью.
К слову, здесь хотелось бы сделать небольшое отступление. Пока я читал исследование, я не нашёл об этом, а потому сам пришёл к этой мысли – идеи о Вальгалле, вечном пире с Всеотцом, вечных сражениях и славе играли, как мне кажется, огромную роль в мировоззрении северян. Мы часто слышим о бесконечной отваге викингов, которые верили в тех же богов, о которых мы говорим. Для них погибнуть в бою не было страхом, они верили, знали, что, погибнув в сражении, обретут славу и возможность отдыхать и продолжать биться. Я вижу смысл в этом предположении.
Так вот, возвращаясь к эсхатологии. Тех самых, кто умер недостойно, Хель поведет мертвецов на битву, и как говорится в строфе 50, пойдут они на Наглфаре – корабле из ногтей мертвецов. Честно, не припомню где читал, но насколько я знаю, по поводу этого корабля была традиция вырывать мертвецам ногти, чтобы в будущем корабль построить не вышло. Но в «Старшей Эдде» всё же это случается.
Одна из строф мне показалась достаточно интересной – 45 строфа «Прорицания Вёльвы»:
«Братья начнут
биться друг с другом,
родичи близкие
в распрях погибнут;
тягостно в мире,
великий блуд,
век мечей и секир,
треснут щиты,
век бурь и волков
до гибели мира;
щадить человек
человека не станет»
Стеблин-Каменский соотносит данную строфу с моральным разложением, братоубийством, тем, что предшествует гибели богов и обращает внимание, что это может быть христианским влиянием. Также, эту ситуацию комментирует и Королёв, однако, он просто говорит о том, что правила в обществе подрываются, что соотносимо со словами Стеблина-Каменского. Сколько не пытался, я не нашёл какого-то другого мнения, иначе объясняющего строфу, однако, она мне очень понравилась как минимум тем, что можно соотнести людей и богов. Люди – те, кто помладше, погрязли в войне, в которую в будущем погрузятся и боги. Здесь можно уловить несомненный плюс верований в эти мифы и события – я читал и замечал, что все боги подобны людям, у них есть как плюсы, так и недостатки, они могут делать ошибки и признавать их. Поэтому это верование ближе к людям.
В строфах 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53 и 54 перечисляются хтонические чудовища, мертвецы, которые едут на последнюю битву. Там и Гарм, и Хрюм – великан, и упоминание мирового змея Ёрмунганда, и корабль Нагльфар с мертвецами на борту. Это несколько нагнетает. Также напряжению способствует фраза, которая упоминается во время всего повествования о конце света, гибели богов – «довольно ли вам этого?». Вёльва будто бы пытается узнать, напуганы ли те, кому рассказывают это прорицание.
Также стоит обратить внимание на эту строфу:
«Что же с асами?
Что же с альвами?
Гудит Ётунхейм,
асы на тинге;
карлики стонут
пред каменным входом
в скалах родных –
довольно ли вам этого?»
Стеблин-Каменский не комментирует эту строфу, однако мне показалось, что это показывает некоторое отчаяние, безысходность богов. Первые две строки кричат: а что же с теми, кому суждено погибнуть?
Затем с 55 строфы начинается сама битва. В 55 строфе рассказывается о том, как Видар – сын Одина – побеждает Фенрира, который в свою очередь убил Одина. Строка «мстя за отца» может многое сказать нам о мировоззрении германцев, как мне кажется. Родственные узы, семья были невероятно важной частью их жизни, и они были обязаны мстить за своего родственника.
Часть, посвященная битве, сама по себе небольшая – в ней ещё говорится о том, что Тора убивает Ёрмунганд, и о том, что «Солнце померкло», мир погибает, Сурт сжёг весь мир, «жар нестерпимый до неба доходит».
В сражении против хтонических чудовищ выступают боги-асы и эйнхерии.
На протяжении всей эсхатологической части идёт упоминание Гарма:
«Гарм лает громко
у Гнипахеллира,
привязь не выдержит
вырвется Жадный»
Я не нашёл особого смысла в этом упоминании, кроме того, что рано или поздно огромный пёс освободится. Однако, это также, как и «довольно ли вам этого?» создает атмосферу гибели, конца всего живого.
А теперь – как мне кажется – самая интересная часть.
«Встречаются асы
на Идавёлль-поле,
о поясе мира
могучем беседуют
и вспоминают
о славных событьях
и рунах древних
великого бога.
Снова найтись
должны на лугу
в высокой траве
тавлеи золотые,
что им для игры
служили когда-то»
Здесь мы видим, как мир возрождается. Сыновья Одина и Тора возвращаются и снова начинают играть в тавлеи, а люди, всего одна пара, даст новый род человеческий.
Мотив перерождения мира, возникновение нового на костях старого это достаточно распространённый мотив, встречающийся не только в скандинавской мифологии.
Таким образом, мы теперь имеем представление и о космогонии, и об эсхатологии скандинавского мифа. В целом, это достаточно интересные темы, которые я разбирал с удовольствием. Из этих представление о рождении, гибели, и возрождении мира можно сделать немало выводов.
Первое, что мне бросилось в глаза, так это образ первосущества. У древних германцев это был Имир. Это верование, миф наталкивает на мысли, что у всего есть первопричина, всё начинается из чего-то и, чтобы появилась жизнь, нужно чем-то пожертвовать, в случае германцев – Имир. Также, на что я обратил внимание, это совмещение противоположных вещей – огненного Мусспельхейма и ледяного Хвергельмира, что в итоге дало жизнь первосуществу Имиру.
Затем, идея о том, что люди – дети богов и то, насколько похожи люди и боги. И те, и те могут ошибаться, могут врать и в принципе совершать неправильные поступки. Вокруг асов нет никакого святого ореола, а потому, может быть, это верование честнее других. Мне почему-то находится это правильным и честным.
Также, стоит сказать и о горизонтальном представлении устройства мира. Их дома, усадьбы – это крепости, это то, где безопасно. Всё, что вокруг – неизвестно и опасно. Это также влияло на понимание германцем сути мира.
Очень важным, как мне кажется, упоминанием является идея мести за смерть родственников, близких. Это действительно интересно и правильно, как я думаю. В то время это было нормой, ты не должен позволить кому-то позорить твой род, твою семью.
Касаясь эсхатологии, здесь очень важным имеется идея о наличии у всех и каждого – в том числе и у богов – судьбы, которую нельзя изменить. Ты должен течь по той колее, которая тебе дана, а в конце всё равно ждёт конец, но после него – новая жизнь.
Мотив возрождения мира как мне кажется тоже интересен. Даже если всё умрёт, всё будет сожжено, мир вернётся в прежне русло, мир возродится. Новая версия мира должна быть лучше прежней.
