Вступление
В первой части я рассказал пару случаев из своей педагогической практики, из которых вы можете составить представление о том, что за контингент собран в обычном педагогическом коллективе. И получите повод задуматься - а зачем вашему ребёнку посещать заведение, где с него будут трясти взятки, заваливать при отказе платить таковые и подвергать разным видам психологического давления?
Возможно, вы скажете: "Ну, пара неадекватных преподавателей и директор - взяточник, это ещё не весь педагогический коллектив". Да в том-то и дело, что все остальные педагоги - такие же, как те, которых я описал. Другие в педагогическом коллективе не задерживаются - уходят сами или их выживают.
Давайте я расскажу вам ещё пару - тройку случаев, связанных с моей педагогической работой в техническом учебном заведении. Это чтобы вы (родители) лучше представляли себе, что представляет собой (как правило) процесс обучения ваших детей.
История первая
В первой части я упомянул, что все мои дипломники, восемь человек, составленных из двоечников и прогульщиков, защитили свои дипломы на отлично. Возможно, даже подумали: "Да, брешет небось". Нет, не брешу. Сейчас расскажу подробнее, как я этого добился.
На написание курсовой работы или дипломного проекта отводится определённое количество часов. Очень маленькое количество, которого явно недостаточно, чтобы качественно проконсультировать учащихся. На курсовой проект, насколько помню, выделялось по одному часу на человека (то есть 16 часов на группу из 16 человек), а на дипломный проект по три часа на человека (то есть 24 часа на группу из 8 человек).
А теперь представьте себе, что к вам пришли на консультацию 16 человек. За 45 минут (учебный час), вам надо проконсультировать 16 человек, это меньше трёх минут на человека. Что можно подсказать за три минуты? Три минуты не хватит даже на то, чтобы прочитать написанное учащимся с момента прошлой консультации. А ведь надо ещё вникнуть в текст, отметить ошибки, растолковать их учащемуся и порекомендовать, как лучше вместо этого написать.
Я знаю, как другие преподаватели выходили из этой ситуации - они просто тупо не консультировали ребят, ограничиваясь фразой: "Читай учебник". В лучшем случае добавляли, какой именно учебник следует читать. Об этом методе консультирования, применяемом другими преподавателями, я знаю из первых рук, потому что ко мне приходили учащиеся от этих других преподавателей и просили меня их проконсультировать. Они так и говорили: "Наш преподаватель ничего нам не объясняет, а мы слышали, что вы всё объясняете. Можно, мы тоже к вам придём на консультацию"? Иногда говорили по-другому: "Наш преподаватель пришёл с утра с похмелья и злой, закрылся у себя в кабинете и отказывается нас консультировать". Эта фраза шла в ход, если консультантом был директор. Да, директор нашего учебного заведения был не только взяточником, но и алкоголиком. Все учащиеся знали, что если директор пришёл на работу пешком (а не приехал на машине) - то к нему лучше не подходить с вопросами - он с похмелья и злой.
Но я был настроен учить ребят чему-то полезному, а не просто получать задарма зарплату. Поэтому начал делить группы на более мелкие подгруппы. Скажем, назначена моей группе консультация третьей парой, с 12:00 до 13:45. Я половине группы говорю явиться в это время, а другой половине - прийти в 14:00. То есть я удваивал время консультирования за свой счёт (безвозмездно). Учащиеся не просиживали большую часть пары бестолку, ожидая своей очереди, а с большей пользой использовали время занятия. Вот поэтому они и защищали свои курсовые и дипломные проекты на пятёрки.
Думаете, руководство меня за это поблагодарило? Нет. Когда об этом прознала заместитель директора по учебной работе (в просторечии именуемая "завуч"), то явилась ко мне с криком: "Вы нарушаете учебный процесс!". Впрочем, единственное, что она смогла мне предъявить конкретного, это утверждение о том, что учащиеся техникума не должны заниматься больше шести часов в день. Я легко парировал это утверждение, заметив, что не увеличиваю нагрузку на учащихся. Те, кто приходят на третью пару - не приходят на четвёртую, а те, кто приходят на четвёртую - не приходят на третью. И вообще, нет такого закона, что учащимся нельзя заниматься больше 6 часов в день. Есть только закон, что нельзя заниматься больше 54 часов в неделю.
Завуч поморгала глазами, разинула рот, но больше ничего предъявить не смогла и покинула поле боя побеждённой.
История вторая
Доводилось мне преподавать такой предмет, как "Автоматизация и механизация автомобильного хозяйства". Предмет, как вы понимаете, весьма специфический, возможно, его преподают в единственном заведении в России. Я вообще ни разу не знаком (был на тот момент) с автомобильным хозяйством, и конечно, стал отказываться, когда мне поставили этот предмет. Но председатель цикловой комиссии заявил: "Или этот предмет, или никакой". Естественно, если выбрать "никакой", то это скажется на часовой нагрузке и соответственно, на зарплате. Я понимал, что таким образом меня пытаются выжить из учебного заведения, но подумал: "А вот фиг вам, не дождётесь".
Я согласился вести автомобильное хозяйство и начал искать по этому предмету какие-нибудь умные книжки (учебники). Увы, в библиотеке учебного заведения ни одной умной книжки не оказалось. Да хоть даже и глупой книжки не оказалось - вообще никакой. Далее я пошёл в городскую публичную библиотеку, содержащую в своём архиве сотни тысяч книг - но и там никакого учебника по интересующей меня тематике не оказалось. Компьютера у меня тогда (в середине нулевых) не было, а искать нужные материалы в платном интернет-кафе было не по карману (вспомните, какие тогда были цены на интернет).
Следующим пунктом моих поисков стало обращение к преподавательнице, которая вела этот предмет в прошлом году. Я надеялся взять у неё конспекты к занятиям. Но преподавательница ответила, что у неё нет никаких конспектов, потому что она всю информацию черпала из головы. Конечно, я ей не поверил, поскольку она была в очень хороших отношениях с председателем цикловой комиссии и вместе с ним прогуливала уроки.
Да, именно прогуливала. Едва начинался урок, как она давала учащимся какое-нибудь самостоятельное задание и сваливала из аудитории. Затем она шла к своему дружку в соседнюю аудиторию, он тоже давал своей группе какое-нибудь самостоятельное задание, а затем они вместе удалялись за перегородку, где пили чай, курили и базарили на отвлечённые темы. За преподавательской деятельностью их застать было крайне сложно, практически всё время эта парочка проводила за перегородкой.
- "Ну, ладно" - подумал я - "Не хочешь давать свой конспект, я у учащихся попрошу". И с этими мыслями отправился к ребятам, которые изучали автомобильную автоматизацию в прошлом году. Увы, ни у кого из ребят конспекта тоже не оказалось, даже у нескольких отличников. На мой недоумённый вопрос: "Как такое могло случиться", ребята признались: "А мы никакого конспекта и не писали. Мы вообще там ничего не изучали. Училка приходила вначале урока, говорила: "Сидите тихо, не шумите, а мне надо отлучиться" - и уходила на весь урок. А мы сидели одни и анекдоты рассказывали".
Поняв, как все последние годы в данном учебном заведении происходило изучение предмета "Автоматизация и механизация автомобильного хозяйства", я встал перед дилеммой. Либо оставить всё как есть, либо как-то раздобыть нужные мне учебные материалы. Я выбрал второй вариант, а чтобы его реализовать, обратился к своим ученикам с такой речью: "Сейчас я каждому назову его тему. Вы должны будете подготовить конспект по этой теме. Материал нужно брать либо из технических журналов, либо из интернета, потому что учебников на эту тему нет. Я понимаю, что найти материал и составить конспект будет сложно, поэтому обещаю каждому предоставившему мне хороший конспект поставить зачёт автоматом".
На мой взгляд, изящное решение проблемы. По итогам я должен был оказаться с конспектами по всему учебному материалу, а ребята должны были проявить самостоятельность, инициативность. В результате они получат крепкие знания (в процессе самостоятельного составления конспектов) и вожделенные зачёты.
Учащиеся были полностью со мной согласны, в результате чего уже примерно через месяц я оказался со своими конспектами, а учащиеся - со своими зачётами. Все довольны, так? Нет, оказалось не все. Недовольна оказалась завуч, которая предъявила мне претензию: "Почему у вас пустая аудитория, почему вы отпустили всех учащихся?".
Далее последовал эмоциональный диалог, в ходе которого завуч упирала на то, что я допустил нарушение учебного процесса. А я отвечал, что нарушение учебного процесса допустили те преподаватели, которые за все годы изучения предмета "автоматизация" не составили конспекта. Значит, они воровали деньги у государства, брали их за обучение, а на самом деле ничему ребят не учили. И лично она, завуч, допустила грубейшее нарушение учебного процесса, потому что всему этому безобразию потворствовала. Моя группа в текущем году - единственная, которая получила реальные знания по изучаемому предмету. Все остальные группы никаких знаний не получали. Так что я никаких претензий в свой адрес не принимаю.
На этом и разошлись. Конечно, завуч понимала, что виновата гораздо больше меня, и подтверждением этого служит тот факт, что никаких санкций в отношении меня не последовало (попробовала бы только... я запросто мог и к родителям и в СМИ обратиться - и тогда бы мы посмотрели, кто бы полетел кувырком с насиженного места).
История третья
Доводилось мне преподавать и такой предмет, как "Кузнечно-прессовое оборудование". Речь идёт о прессах и штампах, коих в нашем учебном заведении не было. Точнее, они были, но весь цех, принадлежащий техникуму, был сдан директором левой фирме. Эта левая фирма выполняла какие-то левые заказы. А когда во время прохождения производственной практики учащиеся работали на местном оборудовании, то они фактически выполняли роль дармовой рабочей силы. Сделанные ими изделия левая фирма потом реализовывала, а выручку ложила в собственный карман (возможно, делилась с директором).
Впрочем, до производственной практики было ещё далеко, а учить ребят надо в течение всего года. Имеется ведь такое понятие, как "практическая работа", в ходе которой желательно хотя бы потрогать руками какой-нибудь штамп. Но учащимся приходилось довольствоваться картинками в учебнике. Они, может и довольствовались, а вот я удовольствоваться не мог. А потому связался с директором другого учебного заведения, в котором, как я знал, производственные мастерские не сданы левой фирме. Мы договорились, что я приведу к ним ребят на экскурсию, мастер того учебного заведения всё им покажет и расскажет, дабы учащиеся могли получить реальные знания и смогли своими руками осуществить наладку пресса (настройку на осуществление операции).
Сказано - сделано. В назначенный день и час я забрал свою группу и повёз их на троллейбусе в оговоренное учебное заведение. Практическая работа прошла на ура, учащиеся были довольны, даже девочки потом с удовольствием обсуждали, как нажимали на педальку и круглая трубочка после этого превращалась в шестигранную.
Недовольна оказалась завуч. Претензия, которую она мне предъявила, была старой и стандартной: "Вы нарушаете учебный процесс". На что я ответствовал: "По вашему, учебный процесс - это когда дети ничему не учатся? Зачем они ходят в техническое учебное заведение, если за четыре года ни разу не прикасались ни к прессу, ни разу не точили деталь на токарном станке и не сверлили отверстия на сверлильном? Кто из них потом получится? Вы отдаёте себе отчёт в том, что выдаёте учащимся липовые дипломы? Как эти ребята могут получить диплом техника-технолога кузнечно-прессового (или металлорежущего) оборудования, если они этого оборудования никогда в глаза не видели"?
Заключение
Так вот и работал я в этом техническом учебном заведении, сталкиваясь с почти ежедневными обвинениями в "нарушении учебного процесса". Впрочем, я на эти обвинения не обращал внимания, поскольку считал, что если учебный процесс ничему детей не учит, то его надлежит нарушать. По большому счёту, я был единственным преподавателем, который реально учил ребят, а остальные преподы вместо учёбы просто задаром получали зарплату.
Для меня гораздо важнее мнения завуча было мнение учеников. Встретились мы однажды с одной из моих групп примерно через год после того, как я уволился. У группы был вечер встречи и они позвали меня поприсутствовать (из преподавателей я был в единственном лице, никого другого не позвали). И на встрече была сказана такая фраза: "После того, как вы уволились, в нашем техникуме не осталось ни одного нормального препода". Вот эту фразу я никогда не забуду, а до мнения того сборища бездельников, которые осуществляли в техникуме образовательный процесс, мне и дела нет.
На сегодня, я, пожалуй, закруглюсь, всё равно в одной статье не написать и малой доли того, что хочется. Продолжим вскрывать гнойники того явления, которое называется "образовательным процессом", в следующий раз.